Новости
На фото Александр Непомнящий. Фото Алексея Караковского.
Кроме клуба «Факел» в Москве девяностых годов было всего лишь два проекта, потенциально способных выслушать и поддержать молодых музыкантов — московская Рок-лаборатория и рок-кабаре Алексея Дидурова.
Это был большой сборный концерт, организованный Дмитрием Студёным.
Итак, московские клубы девяностых-двухтысячных — в своём роде, исчезнувшая цивилизация. За написание этой главы особенно благодарю Дмитрия Бебенина.
На фото: организатор концерта Ольга Агапова.
Вскоре после сейшена в Кратово я вдруг очухался, почувствовав, наконец, насколько меня достали психологическая опустошённость и алкоголь. Первой моей реакцией была попытка полностью сменить круг общения. Сделать это оказалось нетрудно: как раз в те дни из-за угрозы вылета из МПГУ мне пришлось перевестись с исторического факультета на первый попавшийся — психологический.
После полугодовой паузы "Происшествие" собралось в новом составе: к Гусману и Караковскому присоединилась флетийстка Лиза Кричевец (на фото).
26 января 1996 года Алексей и Дмитрий завалились в гости к дружественным ясеневским панкам и стали прикалываться. История донесла до нас этот невменозный джем.
Впоследствии он был доработан и переименован в "Этюд для скрипки и десяти шагов по крыше". Также в номер вошло стихотворение тульской поэтессы Ольги Агаповой, подруги "Происшествия".
Впрочем, тогда, в 1995-1996 гг, помимо Умки на слуху были и другие андеграундные музыканты. Их судьба иной раз складывалась довольно причудливо, но большинство не сумели до конца реализоваться: из информационного поля их вытеснили люди, чьим не последним достоинством было умение работать с аудиторией. Перечислю навскидку несколько групп, которые мне тогда нравились.
Зимний квартирник в Кратово оставил не очень много воспоминаний.
В этой книге, несомненно, нужно что-то сказать об Умке, и для меня это непростая задача. Мне нравились многие её ранние песни, но не нравились концерты и записи. Наиболее точно будет сказать, что мы знакомы с довольно давних времён (с 1995 или 1996 года, не помню точно), но поскольку общих дел у нас почти не было, то и общались мы немного.
Катя Кушнер (в то время она была ещё Катя Мирошниченко), с которой мы познакомились летом, в ходе наших гастролей в Тулу, поначалу не проявляла никаких музыкантских амбиций. Ей было, кажется, 19 или 20 лет, она была молчалива, тёмноволоса, кудрява, неизменно носила чёрное платье в пол, из-за чего казалась похожей на монашку.
Как я уже говорил, буквально через несколько дней после смерти Нюты я познакомился у Антона Кротова со студентами МИСИС (Московского института стали и сплавов), супругами Павлом Пичугиным и Ириной Уляковой.
Удивительно, но автор текста Андрей Дубров выбрал для анализа, в основном, те песни группы, которые реально были самыми удачными и опередили своё время.
Я продолжал контролировать свои эмоции до конца сентября, но потом меня постепенно заразила истеричность девочек из арбатской тусовки, и в течение нескольких месяцев я представлял собой печальное зрелище.
17 сентября 1995 года "Происшествие" сыграло четвёртый квартирник у Антона Кротова, после чего надолго прекратила там выступления. Вспоминаем это потрясающее место.
Ту банальную вещь, что после каждого яркого периода жизни наступает полоса упадка, я осознал намного позже и назвал для себя «концом сезона» (метафора эта появилась благодаря одноимённому рассказу, написанному осенью 2001 года).
Караковский мощно дебютировал в Питере: квартирник шёл два дня!
