1995
Впрочем, тогда, в 1995-1996 гг, помимо Умки на слуху были и другие андеграундные музыканты. Их судьба иной раз складывалась довольно причудливо, но большинство не сумели до конца реализоваться: из информационного поля их вытеснили люди, чьим не последним достоинством было умение работать с аудиторией. Перечислю навскидку несколько групп, которые мне тогда нравились.
Зимний квартирник в Кратово оставил не очень много воспоминаний.
В этой книге, несомненно, нужно что-то сказать об Умке, и для меня это непростая задача. Мне нравились многие её ранние песни, но не нравились концерты и записи. Наиболее точно будет сказать, что мы знакомы с довольно давних времён (с 1995 или 1996 года, не помню точно), но поскольку общих дел у нас почти не было, то и общались мы немного.
Катя Кушнер (в то время она была ещё Катя Мирошниченко), с которой мы познакомились летом, в ходе наших гастролей в Тулу, поначалу не проявляла никаких музыкантских амбиций. Ей было, кажется, 19 или 20 лет, она была молчалива, тёмноволоса, кудрява, неизменно носила чёрное платье в пол, из-за чего казалась похожей на монашку.
Как я уже говорил, буквально через несколько дней после смерти Нюты я познакомился у Антона Кротова со студентами МИСИС (Московского института стали и сплавов), супругами Павлом Пичугиным и Ириной Уляковой.
Удивительно, но автор текста Андрей Дубров выбрал для анализа, в основном, те песни группы, которые реально были самыми удачными и опередили своё время.
Я продолжал контролировать свои эмоции до конца сентября, но потом меня постепенно заразила истеричность девочек из арбатской тусовки, и в течение нескольких месяцев я представлял собой печальное зрелище.
17 сентября 1995 года "Происшествие" сыграло четвёртый квартирник у Антона Кротова, после чего надолго прекратила там выступления. Вспоминаем это потрясающее место.
Ту банальную вещь, что после каждого яркого периода жизни наступает полоса упадка, я осознал намного позже и назвал для себя «концом сезона» (метафора эта появилась благодаря одноимённому рассказу, написанному осенью 2001 года).
Караковский мощно дебютировал в Питере: квартирник шёл два дня!
Квартирник на Открытом шоссе был одним из самых массовых. Кроме "Происшествия" там сыграли также "Шпиль", "Львиная дуля", "Кегли-Маугли", «Дж.Ор.П.С.» и др.
Это было легендарно. Без преувеличений!
Незадолго до фиаско на выпускном вечере у меня состоялись первые в жизни гастроли в Тулу, где жила Ольга Агапова по прозвищу Анархия. Эта девушка была для нас больше, чем подруга — Ольга принимала участие практически во всех событиях в нашей жизни, приезжая в Москву, как правило всего на два-три дня и вписываясь, в основном, у Гусмана.
Также в журнале опубликована публицистическая статья Валентина Ившина "Новая музыка" о квартирном сейшене у Антона, текст песни Дмитрия Лихачёва "Я уезжаю" и проза ставшего впоследствии знаменитым писателя Лео Каганова.
Это было мероприятие гигантских по тем временам масштабов.
Вскоре мы устроили новый сейшен — уже своими силами, на квартире у Джейн. Приурочить его было решено ко дню рождению Гусмана, но вообще у меня есть ощущение, что он состоялся бы, даже если бы повода не нашлось.
Новый состав «Происшествия» был собран к апрелю 1995 года. Некоторую роль сыграл в этом мой школьный друг и непременный участник арбатских пьянок Лёша Гусев, который играл на гитаре и написал несколько простеньких песен. Однофамильцы Лёша и Миша были торжественно объявлены родными братьями. Правдоподобию этой версии способствовало некоторое «фамильное» сходство музыкантов.
Группа выступила почти в том же составе, что и записывала альбом, но без флейтиста: Алексей Караковский (гитара, вокал, песни); Аннушка Гришина (бэк-вокал); Митя Усачёв «Пинк» (гитара, бэк-вокал); Михаил Гусман (бас).
Ну что поделаешь, если Джордж Харрисон родился 25 февраля, и все московские битломаны отмечают его днюху на Стреле у ВДНХ.
