Рок-н-ролльный возраст
Первая книга воспоминаний Алексея Караковского «Рок-н-ролльный возраст» охватывает события в жизни автора с рождения по осень 2000 года. На эти годы приходится создание группы «Происшествие», записи в Московской Рок-лаборатории, первые поездки с концертами по стране. В 2000 году в силу жизненных неурядиц группа распалась, а Алексей оставил музыку — но ненадолго (см. вторую книгу «Без музыки нет жизни»).
Ранние редакции воспоминаний, издававшийся в 2007 и 2010 годах издательством «Маска» под названием «Рок-н-ролльный возраст», теперь являются библиографическими редкостями.
Постепенно мы с Лёней начали ссориться из-за творческих разногласий. Мой друг реализовывал себя на совершенно непонятной и неблизкой мне театральной ниве, я же изнывал от невозможности сыграть свои песни и нерастраченных организаторских способностей.
1991 год стал для меня годом отважных, болезненных, но совершенно безрезультатных ударов головой об стену. Энергии было море, но тратить её на что-то полезное не получалось.
Следующие несколько абзацев люди, сведущие в истории рок-музыки могут пропустить, но для прочих читателей мне всё же хотелось бы вкратце рассказать, что происходило с мировой рок-музыкой в течение полувека как с культурным явлением, и что именно в ней так нас привлекало. Надеюсь, эта глава приведёт в систему разрозненные факты, которые я упоминаю в книге.
Я услышал «The Beatles» 15 августа 1990 года. Точно помню дату, потому что это был день смерти Виктора Цоя, и в гостях у Мещерского, где мы оказались в тот день, все только об этом и говорили.
Одновременно с этими перипетиями вышел на финальный этап своего существования и Советский Союз. Впрочем, его жалеть было не за что.
В 1985 году я пошёл в школу, где легко нашёл общий язык с одноклассниками. Учёба давалась без особых хлопот, но и сложности тоже иногда случались.
В начале восьмидесятых отец скопил денег и купил хороший японский магнитофон «Hitachi», но поскольку имевшиеся у нас кассеты подписаны не были, имён исполнителей я не знал и, как ни странно, продолжаю открывать их для себя до сих пор.
Моё детство контрастно делится на две части — счастливую и несчастливую. Первый период, когда я жил сначала в Кузьминках, а потом в Вешняках, длился с 1978 по 1988 год, был абсолютно безмятежен и прошел как-то быстро. Второй период, связанный с переездом на Выхино, тянулся до середины 1993 года и казался бесконечным.
Мой род начался с запутанной истории рождения моего деда, Владимира Абрамовича Караковского. Его матери, Анне, запретили рожать врачи, но она сознательно пошла на риск, договорившись с подругой-учительницей, что при худшем развитии событий она с мужем усыновит ребёнка – благо у Абрама Залмановича и Розы Петровны Караковских собственных детей не было.
Несколько слов от автора, его отношения к советской истории, которой он стал свидетелем, и жизни вообще.
