В офисной программе Microsoft Word создавались мои первые самиздатовские проекты «Чёрный петух» и «Студенческий листок». В конце девяностых годов рукоделие было вытеснено программами Ventura Publisher и Adobe Pagemaker; в двухтысячных их сменил Adobe InDesign. Освоить их было несложно: основные принципы вёрстки я выучил, наблюдая в девяностых годах за работой Антона Кротова и Димы Горяинова; позже пришёл и опыт. Честно говоря, программировать сайты было намного сложнее, а выводить их на первые строчки поиска — и подавно.
Заказы приносили неплохие деньги, но я находил работу не так часто, как хотелось бы, и издательская деятельность была лишь дополнительным заработком. Важнее денег для меня была сама возможность возиться с книгами, тем более, что технически это не было сложно. Скажем, мой приятель, главный редактор газеты «Бард’Арт» Дима Горяинов в ту пору, когда я приходил к нему в гости на Олимпийский проспект, лишь однажды жаловался на вёрстку какой-то книги, написанной на санскрите, и что было невозможно найти шрифты, которые поддерживали бы все необходимые символы. Зато, занимаясь вёрсткой книг, приходилось иметь дело с сумасшедшими писателями, и иногда это было даже забавно. К примеру, тогда же, в конце девяностых, Диме доводилось готовить к печати сборник какой-то сексуально озабоченной и совершенно бездарной особы. Эти стихи под общий хохот он иногда зачитывал вслух, но я запомнил лишь одну лирическую строку — «Ты обхватил меня через трусы…».
Спустя десятилетие с этим столкнулся и я. Кто ко мне только не обращался по поводу полиграфических услуг! Ладно бы это были просто бездарные, но пробивные и платёжеспособные буржуа, считающие, что славу и талант можно купить за деньги — но нет, большинство из них с маниакальным упорством несли миру какую-то сверхидею. По долгу службы мне приходилось внимательно и толерантно общаться с готами-суицидниками, с нимфоманками бальзаковского возраста, пишущими руководства по съёму, сочиняющими пафосные и слащавые любовные романы геями. Поэтому, работая над макетом книги, я постепенно приучился не читать вёрстку. Это экономило кучу нервов.
Но, к счастью, через мои руки проходило немало и неплохих книжек — их я выпускал в собственной серии «Современная литература в Интернете». С удовольствием я вспоминаю Александра Кожемякина, Вада Пана, Станислава Севостьянова, Кирилла Добродеева, Ларису Теплякову, Марию Полянскую, Сергея Алхутова. Но больше всего мы с ребятами полюбили сборник юмористических детских стихов челябинца Михаила Придворова «Кошкина книга», в издание которого я инвестировал довольно приличные для себя деньги (без прибыли, но зато с удовольствием!). Стоя за прилавком, я частенько просто называл покупателям номера страниц с самыми любимыми стихами, и те декламировали их вслух. Вскоре выяснилось, что многие авторы были бы рады поучаствовать в аналогичном проекте, и тогда мы с Сергеем Алхутовым издали «Кошкин альманах», состоящий из стихов и рассказов — менее юморной, но зато очень здорово проиллюстрированный московской художницей Сашей Ивойловой. Кроме самой Саши, Миши Придворова и нас с Сергеем в этой книге участвовали Игорь Белый, Ирина Горюнова, Рустам Карапетьян, Александр Вишнёв и множество других авторов.
Постепенно меня стали приглашать на различные пафосные мероприятия в качестве не только автора, но и издателя. Выражалось это в том, что теперь я выступал с рассказом о своих издательских проектах, но на самом деле искал аудиторию для своих концертов. Слава Богу, я ни в чём не зависел от издания книг, продолжая зарабатывать в сфере Интернет-рекламы, и просто радовался жизни, тем более, что иногда мне попадались потрясающие люди. Так, например, 15 декабря на пресс-конференции «Илья-премии» в Доме журналиста я познакомился с Георгием Викторовичем Векшиным — профессором Университета Печати, руководителем местного ЛИТО «Полиграфомания». Уже через полторы недели я примчался к нему в гости, чтобы посмотреть, как он занимается со студентами.
Эксцентричный профессор вёл себя раскованно и непринуждённо: то читал стихи, то начинал петь Вертинского, выразительно его пародируя, то просил кого-нибудь выступить, то хаотически передвигал с места на место столы и стулья. Естественно, всё это суммировалось в полнейший творческий бардак. Студенты стеснялись своего незрелого творчества и, несмотря на моральную поддержку, вели себя скованно. Дождавшись своей очереди, я спел четыре песни — «Ребята с нашего двора», «Иван Никитич был мёртв», «На станции Тайга», «Если бы Буковски не умер». Но больше, чем выступление, запомнилось, как одна из студенток университета прямо на зачёте поделилась с Векшиным впечатлениями о книге издательства «АСТ»: «Я прочла анализ этого произведения, но не уверена, что его писали умные люди». Впоследствии я понял, что общение с Векшиным меняло каждого, кто с ним сталкивался, и если какой-нибудь человек оказывался с Полиграфа, он очень прибавлял в моих глазах. Оставалось лишь пожалеть, что я окончил МПГУ, а не Полиграф!
К концу 2009 года было очевидно, что закрытие «Контрабанды» негативно сказалось на отношении к нам в писательской среде. Не особо афишируя свои планы, я нашёл денег на возобновление «Контрабанды» и подключил журнал к деятельности своего издательства. В декабре 2009 года «Контрабанда» закрепила свой официальный статус, получив лицензию СМИ. Презентация первого номера журнала за 2010 год, прошедшая 6 февраля в клубе «Мастер и Фагот» была весьма символична: в первом отделении «Происшествие» представило свою обычную программу, во втором я сыграл в дуэте с Романом Шебалиным (музыкантом, лидером группы «Навь», знакомство с которым началось в 1995 году у Кротова), в третьем отделении я спел несколько переводных песен. Однако всё это было только началом. После восстановления журнала ситуация стала развиваться гораздо быстрее, чем я мог предположить.
Ключевым моментом в новом этапе жизни «Контрабанды» (да и «Происшествия» тоже) стало то, что 15 февраля я принял участие в фестивале вольных издателей «Бу!фест-2» — в качестве главного редактора журнала и руководителя издательства. На деле это выражалось в том, что я сидел за прилавком попеременно с Олегом Фирсовым и Сергеем Алхутовым, а когда было нечего делать, доставал гитару и пел песни. Пригласил меня на фестиваль руководитель творческой ассоциации «32 августа» Игорь Белый, с которым я был знаком примерно с 1998 года, но прежде наши интересы не очень-то пересекались. Как-то вечером, уже после закрытия ярмарки, очень душевно в дуэте спели «Песню для нового быта» Гребенщикова. Так «Бу!фест» помог мне увидеть со стороны то, чем я занимаюсь, и я присоединился к нему.
Кроме этого, на ярмарке я познакомился с пожилым переводчиком европейской поэзии Евгением Витковским, потрясающе мудрым, интересным и многое повидавшим. Добрым знакомым Витковского был Марк Иехильевич Фрейдкин, песни которого мы постоянно пели на наших тусовках. Через пару месяцев после ярмарки мы с Наташей приехали в гости к Витковскому и спели несколько наших вещиц. «Да, я бы послушал вас ещё», — сказал Евгений, и это была очень подбодрившая нас похвала.
