Театр «Открытые двери»:
На сцене Арт — пространства Театра «Открытые двери» феерично прошел музыкальный спектакль «Сердце» московского театра «Происшествие».
Удивительные, талантливые авторские музыкальные композиции Алексея Караковского и Ольги Терещенко, изящная хореография Карины Климанской, потрясающая актерская игра Алексея Патенкова подарили зрителю восхищение, сопереживание, яркость эмоций.
Кроме истории со сломанной машиной (за время спектакля её как раз починили), у нас возникли сложности со сбором публики, но в итоге всё прошло хорошо, люди пришли.
Ксения Головина:
Начнём с того, что коллектив маленькими кучками выехал на двух разных машинах. И одна из важнейших частей коллектива неожиданно серьёзно встряла с машиной. В это время они сходили за кукурузой в поле, провели время на детской площадке, но и без стресса не обошлось.
Дима Воспенников поехал их героически спасать, пока мы с Мишей Гусманом и Димой Урюпиным делали вид бурной деятельности: пили чай, ели пряники и бутерброды, а ещё я Мише немного помогала с внедрением новой актрисы в наш театр — игрушечной теологической овечкой Муфрой! Сегодня у неё случился дебют. Ах, какая овечка! Она умеет профессионально молчать на восьми языках сразу, подрабатывает подушкой, а в свободное от работы время думает о вечном — так сказал Миша.
Надо сказать, что спектакль прошёл на ура, вопреки тому, что к нам пришло очень мало зрителей. На одной из репетиций перед поездкой в Калугу я обсуждала с Лёшей Патенковым ситуацию насчёт отмены спектакля. Он высказал мысль, что лучше играть на пустой зал, чем на публику, которая не понимает контекст. Я же сказала, что лучше не играть вообще, если зрителей почти нет. Но показ «Сердца» в Калуге мне доказал, что Патенков прав.
Эти семь человек, которые пришли на спектакль, дали мне больше, чем полный зал бездушных. Собрать людей — это одно, а собрать людей вовлечённых, чувственных, живых — совсем другое. Я услышала очень много доброго, тёплого и глубокого. Самая дорогая награда для актёра — это фраза от зрителя: «Я тебе поверила! Я переживала вместе с тобой!» И тогда я понимаю, что всё было не зря и работа проделана не просто так.
В Анне Исабель скрывается моя личная драма, которую я бережно для самой себя обнажаю во время каждой репетиции и каждого спектакля. Делаю я это так, чтобы мне не пришлось собирать себя по кусочкам всякий раз, но так, чтобы зритель плакал вместе со мной и чувствовал, что здесь не кривляние, не маска, а жизнь. Мне очень важно, что ко мне подошли после спектакля и озвучили это. Это бывает нечасто, но это даже круто, что только единицы видят всю трудоёмкость работы без слов — одними глазами, мимикой и телом.
Я себя чувствую одухотворённо и просветлённо после этого показа. Мы ещё не очень долго, но крайне душевно пили чай и болтали. В силу стеснительности и неуверенности с малознакомыми людьми в полемику я вступаю редко, но я всё же чувствовала себя частью беседы. Частью большого процесса энергообмена, в котором так нуждаются люди.
Сегодня я сформулировала мысль, которой хочу поделиться с вами: театр — это искусство любить и нести эту любовь. И всё, что мы делаем, должно, нет, обязано идти исключительно через любовь.
Сегодня я с собой уношу монументальное чувство того, что я смогла нести миссию по успокоению на равных вместе со всеми.
Немного роудмуви и бэкстейджа.
