Зеленые ветки ураганного счастья
сметают следы великолепия,
Сгнившей рукой благоразумия
благословляют на новые подвиги,
В реке нашли убитого пса,
утопленник встал и заговорил,
Но у мертвых нет свободы голоса,
убитый пёс в распростёртой реке!
Ай, что будет за праздничек
сегодня да на Красной площади
Люд простой православный,
князья, бояре и стражники,
И гости сплошь басурманные —
Хива, Бухара да Хазария
Соберутся на казни торжественной
особо опасных преступников.
Лихоимцы лежат неподвижные,
батожками изрядно посечены,
Всё сплошь бродяги немытые,
бородатые да зловонные,
И лишь один среди них выделяется,
лет шестнадцать ему видно от роду,
Глядит он с улыбкой на виселицу,
всё глаз от неё не отводит.
А небо такое же чистое,
Будто ничего не случилось,
Облака такие же белые,
Будто осталось всё так же!
На прилавках лежит дурман-кокаин
из Аргентины да далёкой Колумбии,
Бери хоть горсть, хоть щепоточку,
а хочешь сразу пудовый мешок,
А весёлые бравые опричники
танцуют прямо на площади,
И выбирают себе девок трофейных
с Донбасса да далёкой Сирии.
А отрок, что глядел на виселицу,
вдруг запел негромко и страшно,
О суде небесном и всаднике,
что несёт всем смерть и страдания,
И пошло свеченье от отрока,
тёплое и миротворное,
И не сходило оно целых сорок дней,
долгих сорок дней, чёрных сорок дней.
А небо такое же чистое,
Будто ничего не случилось,
Облака такие же белые,
Будто осталось всё так же!
А калибр их автоматов
размером со всю Россию,
Взорви, уничтожь этот робкий голос,
пусть закончится вольная песня,
Вольная песня подобна щепке —
ярко горит, да ненадолго,
Вольная песня подобна стону,
вольная песня подобна крику!
В реке нашли убитого пса,
утопленник вольную песню запел,
Но у мертвых нет свободы голоса,
презренный пёс в распростёртой реке,
Распростёртой реке!
13 декабря 1993 года, редакция 5-7 ноября 2018 года, Самара.
