Если холод и мгла поглотили сполна твоё лицо,
Если ветер и снег протянули руки к огню,
Если каменный берег окружит твоё море в кольцо,
Ты поймешь, как мучительно здесь умирать одному.

Завернув в простыне всё, что видел во сне, ты уляжешься спать,
А на ветке березы скворец угадал верный тон,
Но когда ты проснёшься, когда ты поймёшь, что надо вставать,
Поручишься ли ты, что уверен, зачем ты рождён.

Перед смертью ты переоденешься в чистое — этот ход прост,
И, возможно, увидишь в воде отраженье любви,
И как Джордан, ты тоже успеешь взорвать по заданию мост,
Но нельзя по заданью взорвать небосклон тишины.

Наши души в пыли, отряхнись и иди, пока ты живой,
Ты родился таким, что не можешь терпеть и молчать,
Люди верят в слова, но повсюду война, и кто-то следит за тобой,
И поля Арагона — последняя наша кровать…

Июль 1994 года, редакция 8 августа 2011 года, станица Тамань.