На самом деле, как это просто —
Годами помнить свои ошибки,
В бессильной злобе стирать колени,
Сметая землю у ног кумиров.
Плевать на ветер слюной кровавой,
Превозносить легендарных предков,
Искать виновных и верить в догмы,
Готовить списки всех несогласных,
Рубить полено, попасть по пальцам,
И плакать долго, до боли в сердце.
Оно такое, что не прикажешь,
Любовь здесь злая, острее правды.
А верить слову — какая глупость!
Ищи другого, тебя смелее,
Сметай преграды и рви канаты,
Тогда уж точно его погубишь…
Не спи, замёрзнешь. Опять стреляют
И камнем улиц дробят осколки
Чужих знамений, чужих преданий,
И режут лица ножом кровавым.
Вождей усопших несут портреты,
Ломая голос, чтоб петь заставить,
Чтоб жить заставить, как раньше было.
Как было раньше? Никто не помнит.
Земля литая рождает пули,
Полки рождает и эскадроны.
Они взлетают к полям июньским
И улетают в тайфун кровавый.
Прощальный возглас последней птицы,
На юг летевшей навстречу солнцу,
Оборван пулей, и злое эхо
Его разносит по дальним земствам!
Большая буря заполонила
Остроги, тюрьмы и поселенья.
Для упиравшихся заключенных
Воздвигли башню и гильотину.
Хромой бродяга зашёл погреться
И героически был расстрелян:
Искал ночлега — нашёл могилу,
Искал надежду — нашёл расправу.
Суровый кодекс великих правил
Творит порядок на новых землях.
Святейший сударь князь-губернатор
Сам принимает участье в казнях.
Война безумных, бой бестелесных,
В жестокой битве за веру павших.
На радость быдлу парад победы —
Пусть снова будет все так, как было!
Землетрясенье, землепаденье
Бездарной рифмой поет в сознанье,
Кровавой тенью и безутешной
Кричит о боли земной стихии.
Мы столько жили почти до смерти,
Мы столько ждали не первый месяц.
Ума палата, а ключ потерян,
А ключ закопан в листве осенней.
Рождайся, слово! Пробейся, сука,
Пробейся, сволочь, чрез власть имущих,
И дай по пуле всем бесполезным,
Всем бестолковым и бесталанным.
А всем бездомным даруй жилище,
Всем безработным найди работу,
Я точно знаю, что мы исчезнем,
Но дай нам, Боже, оставить хоть что-то!
А время терпит, а время помнит.
Оно не может нам лгать спокойно,
Как вы все лгали, и нам обидно,
Что мы так мало успели сделать.
Эпоха сдохла, а мы родились
Совсем не к месту и слишком поздно,
Зачем всё это? Не знаем сами —
Ответ гуляет лишь с ветром в поле…
22 июня 1995 года, редакция 22 июля 2018 года.
