Очень тяжело осознать, что та труднейшая работа, которой ты занимался три с половиной месяца, наконец, принесла первый результат, и можно выдохнуть. В Москве получилось почти 100% задуманного; в Обнинске чуть провисла динамика, но в целом тоже всё было успешно.

Первые две постановки «Сердца» прошли на относительно больших площадках: в OFF-театре мы собрали 95 зрителей, в Обнинске примерно 50 в Большом зале ДК ФЭИ, рассчитанном, наверное, человек на 300-400. Сцена тоже была большая, и мы заняли её очень плотно, декорации еле поместились. Как втиснуть большой сложный спектакль в зал меньшего размера, чем в Москве и Обнинске, мы пока не придумали, но скоро на этот вопрос придётся найти ответ: в Туле и Санкт-Петербурге таких возможностей у нас не будет.

В Обнинске было сложнее играть, чем на премьере. Я сорвал голос в начале спектакля и пел через боль. Из-за этого мне было сильно не по себе, и на 100% я точно не отработал, хотя со стороны видно не было. Лëшка Патенков в целом лучше справлялся с текстом, чем на премьере, но в одном месте немного замешкался, мы ему, конечно, тут же помогли. Самое удивительное, что посередине спектакля наше декоративное сердце вдруг соскочило с мольберта на пол и, естественно, развалилось на две части. Урюпин проявил находчивость и классно обыграл это в конце спектакля. Сашенька мне потом рассказывала, что когда мы исполняли в конце французский вальс, они с Ксюшей устроили весёлые танцульки за сценой, потому что на сцене было нельзя. Короче, это было очень тяжело, но мы отработали качественно. И люди в зале увидели именно то, что мы хотели им показать.

Для меня совершенно очевидно, что песни — это то, что у нас сочинено и отработано лучше всего. Мы всё-таки музыканты довольно высокого уровня, и, например, здесь же, на обнинском фестивале в предыдущие годы становились лауреатами и дипломантами. Поэтому я довольно спокойно отношусь к комплиментам в адрес песен «Происшествия». Ну разве что некоторые особые чувства испытываю к произведениям, которые я написал в школе, когда моё творчество было мало кому нужно. В этом спектакле таких песен много — «Антифашист», «Анастасия», «Великий диктатор», «Славься», «Libertad o muerte», «Ансельмо», финальная «Поля Арагона». Я рад, что их судьба, наконец, сложилась, как надо.

Что касается эмоций: конечно, всё делается ради того, чтобы в людях проснулись чувства, ибо, как сказал дед Мастера Мануэля, «Люди нужны друг другу, и они боятся одиночества, но лишь в уединении человек общается с Богом». Мы с Олей внесли свой вклад первыми, во время написания сценария. Вы бы видели, как мы всплакнули, когда придумали идею с зажиганием свечек в финале! Но теперь мы с Олей не на виду, нам нужно отрабатывать роли в глубине сцены, а всю тяжесть эмоциональной нагрузки приходится нести на себе Лёше Патенкову, Карине Климанской и Ксюше Головиной. Они находятся на первом плане, в центре внимания, от них зависит почти всё.

Для меня, как для автора (точнее, соавтора) спектакля, важно, удалось ли нам сделать так, что с первого просмотра восприятие зрителя считывает не только верхний, очевидный пласт смыслов, но и едва уловимый общий контекст, возникающий от сочетания песен, монологов Мануэля, молчания Анны Исабель, танцев Карины? Судя по реакции зрителей, на абстрактном уровне внутренний смысловой пласт чуствуют почти все, а некоторые даже могут сформулировать свои догадки. В Обнинске мне попалась потрясающе приятная интеллигентная пара из Питера, которая была очень внимательна и рассказала много интересных наблюдений. Ещё у меня случился очень интересный разговор с обнинским музыкантом Антоном Чередовым, за что ему большое спасибо. Очевидно, что этот спектакль посвящён исключительно испанской истории, и только ей, но законы человеческой цивилизации (назовём это так) работают всегда и везде одинаково.

Немного жаль, что теперь образовался качественный разрыв между «Сердцем» и предыдущим нашим спектаклем, «Воздушным шаром». В начале мая у нас состоится общее собрание театра, где мы обсудим, как развить и улучшить постановку «Шарика», не меняя ничего в литературной и музыкальной части. Мы взяли с «Сердцем» довольно высокую профессиональную планку, теперь надо соответствовать во всём. Тем более, в следующих спектаклях. Третий-то тоже уже, фактически, в работе.