Нечто подобное я когда-то пытался сделать из «Точки Зрения», но в то время мне не хватало материалов для публикации. Вернулся я к этой идее благодаря уговорам Игоря Филипенкова — Катиного мужа, придумавшего утопическую бизнес-схему, благодаря которой андеграундный самиздат превратился бы в глянцевый журнал. Пока Игорь хвастался и искал деньги, я занялся тем, что мне было по силам: собрал волонтёрскую редакцию и наладил её работу. За неимением лучшего в её состав вошли несколько редакторов с «Точки Зрения» и несколько знакомых, не имевших отношения к журналистике, но очень хотевших попробовать себя в каком-нибудь деле. Мы не очень верили в Игоря, но сделать журнал принципиально другим по качеству публикаций и дизайну было чрезвычайно интересно и важно.
Первая публичная акция обновлённого издания состоялась на очередном «Бу!фесте», проходившем в центре современного искусства «ArtPlay» в последние дни лета. Маленькая Арина активно участвовала в наших делах, распространяя скидочные талоны на приобретение журнала, которые якобы надо было предъявлять «монитору вашего компьютера». Числовые коды на талонах были проштампованы вручную, но были одинаковыми — «624 825» — означая номера школ, в которых я учился.
Презентацию журнала запихнули на абсолютно безнадёжное время — двенадцать часов утра в воскресенье. Ещё накануне я понял, что мы столкнёмся с неизбежными проблемами, и вдруг, неожиданно для самого себя, придумал выход — «канатный перформанс». «Серёжа, у тебя есть триста, а лучше четыреста метров альпинистской верёвки?» — спросил я у Алхутова. Ответ был утвердительный.
Когда мы встретились приблизительно за час до начала презентации, большая часть торговых точек была ещё закрыта, и только Игорь Белый прохаживался между рядов, решая какие-то организационные вопросы. Укрепив один конец верёвки на сцене, мы отправились на выход, делая замысловатые зигзаги между рядами. Закончилась верёвка как раз на автостоянке, около нашего с Наташей «Форда». Привязав конец верёвки к ручке водительской двери, мы отправились пить пиво и успели высадить, кажется, пару бутылок.
Перформанс начался без пятнадцати полдень. Людей по-прежнему было немного, но мы устроили такой грохот, что не обративших на нас внимание не было. Правда, я не учёл, что кому-то надо было играть на гитаре, и попросил помочь подошедшего на шум Игоря Белого. «До-мажор, фа-мажор, до-мажор и соль-мажор!» — наскоро продиктовал я и заорал во всё горло «Есенина». После этого мы двинулись по фестивальной площади, сматывая канат и истошно крича об инопланетных предках с созвездия Волосы Вероники. Собрав несколько десятков человек, я оставил канат у сцены, а Алхутов стал проводить мастер-класс по изготовлению испанской удавки, после чего предложил каждому завязать и примерить петлю. Затем, снарядив нашу маленькую Арину альпинистским оборудованием, он предложил девочке подняться по отвесной стене, и у неё это получилось. Были проведены и другие игры со зрителями; несколько человек купили свежий латвийский выпуск «Контрабанды». После окончания акции мы, крайне довольные собой, отправились к выходу с фестивальной площадки, где устроили уличное музыкальное представление, причём в процессе к нам подошёл мальчик-флейтист из Харькова, решивший прогуляться перед поездом в районе Курского вокзала и случайно услышавший звуки музыки. А уж сколько знакомых людей было встречено в тот день, и не вспомнить.
Ближе к вечеру мы с Димой Бебениным решили изобразить крутых журналистов и отправились гулять по фестивалю в поисках интересностей. В это время на сцене как раз зажигала неплохая блюзовая команда, и мы, конечно, решили с ней познакомиться поближе.
— Слушай, клёвые ребята. Классно играют. И тексты нетипично хорошие, — признал очевидное Дима.
— Ага — подтвердил я, — А гармошечник-то как фигачит, обрати внимание. Не хуже Вовки Кожекина!
После концерта музыкантов оказалось несложно поймать.
— Ребята, мы Бебенин и Караковский из «Контрабанды». Хотим про вас написать. Вы кто вообще? — поинтересовались мы у вокалиста.
— Погодите-погодите, Димка, Лёха, мы же уже знакомы! Я Кожекин!!!
Грянул взрыв хохота. Мы лет восемь не виделись, немудрено было не узнаться…
С этого времени редакция «Контрабанды» стала проводить еженедельные собрания редакции в пустующем полутёмном зале клуба «Шоколадная фабрика». В основном, мы относились к делу очень серьёзно, но были и исключения. Новым нашим приколом стало провозглашение Республики Анчурия — вымышленного государства в Латинской Америке из романа О.Генри «Короли и капуста». В газете этой страны «La frontera» («Граница») мы издевались над российскими политическими реалиями под изысканными псевдонимами. Я носил имя Алонсо Корасон (отчасти от имени-фамилии, отчасти от испанского слова «сердце»).
Я уже немного упоминал журналиста Илью Морозова как специалиста по музыке шестидесятых годов, но вообще этот яркий человек здорово писал для «Контрабанды» на политические и религиозные темы. В «La frontera» он публиковался под именем доктора богословия Ильдефонсо Хелада (это был почти буквальный перевод его фамилии на испанский). Наши акции Илья сопровождал громкими радикальными кричалками типа «Кто не слушает Heartbeat, тот от Путина родит!» или «Тёмная дочь родилась вдруг в арийской семье…». Каждая публикация Морозова становилась популярной и цитируемой, но особенно удачно Илья проявил себя как организатор, приведя в «Контрабанду» множество интересных авторов.
Бумажная версия журнала также изменилась. Новый дизайн издания сделала Аня Королькова, рисовали ещё две девушки — любительница аниме Ксюша Кузяева и Наталья Верескова. Материалы стали отбираться гораздо более жёстко, издание стало проще по структуре и строже по концепции. Полностью поменялась также и обложка: начиная с калужского номера её украшала какая-нибудь подходящая по смыслу фотография. Краеведческий компонент стал занимать почти весь журнал, отчего «Контрабанда», на мой взгляд, особенно выиграла.
Вскоре нас начали аккредитовывать на концерты. Первые музыканты, про которых мы стали писать, были группы «Рада и Терновник», «Дочь Монро и Кеннеди», «Тайна», «Контора Кука» из Самары, тульские рокабильщики «Magnetix», Юлия Теуникова, Владимир Белканов; позже добавились Роман Неумоев, Марина Барешенкова, «Собаки Качалова», хард-рокеры 80-х годов «Круиз» и даже «Коррозия металла». Сначала я стеснялся тех, чьи песни слышал только в записях, но потом выяснилось, что перед «Контрабандой» «звёзды спускаются ниже», и общаться можно совершенно с любыми людьми — было бы о чём. По-свински вели себя лишь единицы. Ещё бы, не так уж и много было изданий, столь тщательно пишущих о музыкальных событиях.
Пожалуй, первым концертом, где никакой границы между слушателями и музыкантами не предполагалось по определению, был квартирник Романа Неумоева, куда я направился вместе с Наташей и Сергеем Гурьевым — влиятельным музыкальным журналистом, известным с советских времён. Сергей симпатизировал «Контрабанде» и постепенно стал моим другом. После окончания сейшена Гурьев с компанией отправился в магазин за коньяком. Пили во дворе, около каких-то берёзок, на морозе, и вдруг выяснилось, что наши собутыльники — сплошь музыканты таких небезызвестных команд как «Дядя Го», «Тёплая трасса» и др. Все общались абсолютно на равных, на любые темы. После этого февральского вечера я окончательно поборол стеснение и ощутил себя способным общаться, наверное, с любыми людьми.
Не отставали и литераторы. Наше издание весьма тщательно осветило выход в свет книги Евгения Попова и Александра Кабакова «Аксёнов», стало вывешивать рецензии на наиболее интеллигентные издания не только крупных холдингов (как «АСТ»), но и небольших издательств типа «Ad marginem» и «Гилея». Кроме того, мы не упустили случая съездить на очередной Форум молодых писателей в Липках, где всячески продвигали «Контрабанду» и искали себе корреспондентов в других городах, но почти никого не нашли.
В конце года мы сдружились с музыкальным магазином «Дом культуры», торговавшим дисками. Мы не очень аккуратно писали рецензии на диски, но старались посещать бесплатные воскресные концерты, устраиваемые прямо посреди магазина. Таким образом мне удалось впервые услышать блистательную группу «Девять», возобновить общение с харизматичным музыкантом Ростиславом Звездиным, познакомиться с легендой группы «ДК» Евгением Морозовым, лидером группы «Трест» Володей Колосовым, поприсутствовать на пресс-конференции лидера «Коррозии металла» Паука. После окончания концертов в магазине ставили самовар с водкой и тарелки с закуской — бутербродами с чёрным хлебом и салом. Эта дивная традиция очень умиляла, но благодаря ей я не помню достаточно чётко всех событий, связанных в моей жизни с магазином «Дом культуры».
