Заглавное фото: Анна-Мария Караковская.
Алексей Караковский:
Вывезти спектакль андеграундного театра в Санкт-Петербург – отчаянное дело. Как ни старайся, выручка от билетов не может окупить затрат на поездку, поэтому мы всегда стараемся заработать заранее. Поездка в Питер со спектаклем – это дело чести, это миссия. Так просто нужно, и всё! Поэтому мы сели по машинам (в количестве трёх штук) и поехали. То же самое решили, кроме нас, участников проекта, ещё несколько зрителей. Два человека приехали из Брянска, два из Волгоградской области, один из Переславля-Залесского, один из Москвы, а наша бабушка Наташа в очередной раз прилетела специально из Брюсселя!
Год назад на «Воздушном шаре» мы не сумели продать много билетов, и поэтому многих пригласили бесплатно. В этот раз желающих попасть на спектакль как платно, так и бесплатно было столько, что нам пришлось спешно сокращать бесплатный список (простите нас, пожалуйста!). И всё равно в зале Музея Звука на Пушкинской, 10, номинальная вместимость которого 45 мест, мы умудрились разместить 60 человек – благодаря тому, что один из волонтёров принёс с улицы две скамейки. Не знаю, что мы делали бы, если бы Максим их не нашёл. На будущее мы запомним, что если в Москве нам уже давно нужен зал на 80-100 человек, то и в Питере теперь тоже.
Такое внимание нас изумило. В Москве про нашу работу говорят давно, у нас был аншлаг на премьере, да и на второй показ, который пройдёт 1 ноября, билеты расходятся довольно бодро. В Питере же собрать аудиторию всегда непросто – особенно, нам, москвичам. И, думается, дело в том, что эта история о войне и мире, насилии и любви, расчеловечивании и боге именно сейчас всем очень нужна. Люди слушали нас внимательно и напряжённо, а на реплике Мастера Мануэля «война окончилась» зал захлопал.
Когда закончился финальный поклон, нас бросились обнимать и фотографироваться. Я, конечно, знал в зале не всех, но из тех, с кем я знаком, получается внушительный список людей искусства: музыканты Екатерина Ачилова, Грета Голландия, Андрей Панченко, Александр Сорокин, Елена Мошкова, ребята из группы «Приятели покойного», фотограф Александр Савельев, блогер Сан Саныч («Радио Саныч») и целая компания художниц из Репинской академии – Аделина Копыльцова, Аня Суворова и их подруги. Почти каждый посчитал своим долгом сказать спасибо за то, что мы показали и спели именно это, а высокая оценка со стороны коллег, как вы понимаете, всегда особенно ценна.
На следующее утро я поехал с женой и дочерью на службу в Петрекирхе – можно сказать, это наша маленькая семейная традиция. После службы мы подошли к архиепископу Владимиру Проворову и рассказали ему о наших театральных делах. Владимир Александрович нас поддержал и попросил приглашать на следующие постановки. Мы, конечно, так и поступим. После этого дела в Питере были, фактически, закончены, мы поехали домой. До встречи!
Ксения Головина:
Спектакль прошёл просто на высоте, вопреки всему. Сначала возникли большие проблемы с количеством зрителей: число приглашённых гостей и людей, которые пришли по купленным билетам, оказалось непропорциональным залу Музея звука. Потом возникли проблемы с отсутствием гримёрки и закулисья. Потом — с тем, что зрительный зал не предполагает низких сцен: Диме Воспенникову меня совсем не было видно. Но мы со всем справились.
Из весёлого: мне пришлось сделать финт ушами в связи с отсутствием кулис. После первого выхода я ушла не в тот проход. Второе платье у меня было спрятано за барной стойкой в соседней комнате, а сквозного коридора между рубкой звукорежиссёра и курилкой нет. Идти через зрительный зал — не вариант: некорректно, грязно и непрофессионально. И я пошла на экстремальные меры. Я поползла под лавочками прямо под ногами у зрителей. Кто-то тактично поднял ноги и помог мне преодолеть ширину зрительного зала. Кто-то не понял, что происходит. А кто-то и вовсе не заметил. Карина видела мои чудеса эквилибристки, и встретила меня за баром удивлёнными возгласами: «Где ты научилась ползать по-пластунски?!»
Питерская публика оказалась невероятно благодарной. По отзывчивости и живости её можно сравнить с публикой в Калуге — там аплодировали после каждого номера. А в Санкт-Петербурге нам впервые хлопали после слов: «Война закончилась». Я пряталась в курилке перед вторым выходом, ничего этого не видела, но всё слышала и чувствовала. Чуть не прослезилась. Значит, людям это правда важно и нужно. Когда-нибудь мы тоже узнаем, что война закончилась и больше не нужно бояться. Но это будет не сейчас и не здесь. Возможно, даже не с нами. Но мы верим и всё-таки ждём.
Ольга Терещенко:
Возвращаемся из Санкт-Петербурга, где с большим успехом и полным залом сыграли наш любимый спектакль «Сердце».
По дороге домой нам встретилась заброшенная автозаправка. Конечно, мы залезли в будку, где раньше продавали кофе и выдавали талоны на бензин. Полазили внутри, пошуршали битыми стёклами, нашли запертую дверь с красной меткой в районе ручки, поняли, что там, очевидно, занято, и не стали беспокоить кого-нибудь. В зоне стоянки нашли три опасных открытых колодца, заполненных мутной водой.
Через 20 минут езды по трассе Дима Воспенников изящно отделяет рычаг переключения скоростей от стойки и поставленным театральным голосом произносит: «Кому рычаг?», — так, будто год репетировал это «кушать подано». При этом Дима останавливает автомобиль прямо напротив невесть откуда взявшегося озерца. И мы с Ксюшей с писком и возгласами: «Спасибо, Димочка!» — устремляемся делать селфи. Рычаг Дима быстро починил, и мы тут же остановились на стоянке с едой. «Опять есть?» — «Да, пора». Ну, штош ☕🥨
Фотографии Киры Бычковой, обработка Алексея Караковского.
