Часть четвёртая, предшествующая основной части
Вскоре погода в Москве и Санкт-Петербурге, где планировалась основная встреча точкозрян, испортилась. Несмотря на это, рано с утра в пятницу, 18 июня, Алексей Караковский и Наташа Савич уже стояли на трассе М10 Москва — Санкт-Петербург неподалёку от Химок.
Автостоп не клеился. Безрезультатно побеседовав за тридцать минут с пятью водителями о материальном положении русской творческой интеллигенции, путешественники, наконец, повстречали мужчину, следующего в Фирсановку и прежде никогда не слышавшего о природном явлении автостопа. Впрочем, Фирсановка наступила довольно быстро, и пора было приманивать притягательными жестами (например, поднятой рукой) следующего водителя. Им оказался весёлый дяденька, развозивший по всей стране автостопщиков — что он тотчас подтвердил, пригласив в транспорт молодую женщину, также следующую автостопом куда-то в сторону Питера. Довезя всех троих до Клина, водитель пожелал счастливой дороги и поехал по своим делам.
Следующая остановившаяся машина была переполнена вещами и людьми — это спелеологи-промальповцы ехали на работу в город Конаково Тверской области. За рулём сидела красивая девушка Аня, рядом находилось ещё двое молодых людей, следивших, чтобы машина не развалилась на части от переполняющих её вещей.
После трогательного прощания у поста ГАИ дождь начался уже всерьёз — причём, так быстро, что Алексей с Наташей даже не успели достать ветровки. Моментально вымокнув до нитки, путешественники забрались под автобусную остановку — ждать у Московского моря погоды. Оттуда их забрал пожилой тверичанин, развозивший по окрестным храмам свечки и иконы. «Автостопом? В Питер? Где мои семнадцать лет!» — поминутно изумлялся он, хлопая себя по коленям. Доехав до кафе на окраине Твери, точкозряне решили согреться, высохнуть и не промокнуть вновь.
После этого путешественникам удалось добраться с неким деревенским мужиком на ЗИЛе до Торжка, однако, там удача Алексею и Наталье изменила вторично, подарив, помимо очередного дождя, ещё и долгое ожидание следующей машины. Ей оказалась переполненная одеялами и подушками легковушка, ведомая до Вышнего Волочка (точнее, к повороту на посёлок Фирово) добрым и молчаливым мужчиной, позволившим обсохнуть и немного выспаться в машине.
Высадка на трассу близ Фирово происходила в ту часть дня, которую обычно называют «скоро вечер», благодаря чему прибытие к месту назначения явно откладывалось на следующее утро. Косвенно это подтвердилось и тем, что следующий водитель, питерец, следовал лишь до Валдая, намереваясь встать там на ночёвку. Едучи на КАМАЗе по Тверской и Новгородской областям, точкозряне любовались на потрясающую радугу, сопровождающую их почти всю дорогу от Волочка, и слушали дальнобойщицкие переговоры по радио, состоящие в основном из профессионального юмора («Скажите этому венгру русским языком, чтоб он дальний свет выключил!»).
Близ Валдая вопрос о ночёвке перешёл в практическую плоскость, однако Алексей хорошо помнил главный закон автостопа, выведенный им ещё в 2001 году в ходе поездки во Владивосток: «Если ты хочешь, чтобы перед тобой остановились, никогда не останавливайся!». Действительно, следующий водитель, гнавший на ЗИЛе аж из самого Челябинска, ехал не куда-нибудь, а в Новгород. Однако, тяжёлая дорога по уральским серпантинам печально сказалась на техническом состоянии грузовика: постоянно выскакивающая коробка передач поддерживалась огромной деревянной рогатиной, особым образом крепящейся к бардачку.
Пост ГАИ близ Новгорода был встречен уже в лёгких сумерках, предвещающих короткую и светлую северную ночь. Не надеясь на трассу, Алексей и Наталья отправились прогуляться в сторону древнего города, до которого оставалось, как позже выяснилось, ещё целых 37 километров.
Придорожный посёлок Красные Станки, на автобусной остановке которого путешественники остановились, чтобы перекусить, вёл потайную ночную жизнь: глухо лаяли собаки, слышны были близкие голоса не спящих юных сельчан, проводящих своё время за любовными играми. Неожиданно с противоположной стороны дороги вырулила невообразимо нетрезвая особа лет тринадцати и, произнеся сакраментальное «а автобуса сёдня больше не будет», удалилась куда-то в глубину посёлка, с трудом переставляя пьяные ноги.
Налюбовавшись на Красные Станки, путешественники отправились обратно к посту ГАИ, где застали давно ожидаемую ночь, а также провели ближайшие два часа в бесплодных попытках встретить что-нибудь попутное. В конечном счёте, чаяния их сбылись в виде КАМАЗа, ведомого двумя совсем юными мальчишками непосредственно в Санкт-Петербург. С ними-то путешественники и встретили рассвет, остановившись в деревне Подберезье для того, чтобы попить кофе. Здесь ночная жизнь, в отличие от Красных Станков, уже подходила к концу: пившие в кафе пить уже больше не могли…
Итак, в субботу 19 июня, примерно в полдевятого утра Алексей и Наталья достигли окраинного петербургского района Обухово, откуда отправились к питерскому поэту Тимофею Дунченко.

Часть пятая, по логике повествования являющаяся основной
В оговоренные субботние 14.00 Алексей Караковский, Наташа Савич и Тимофей Дунченко дружно мчались по Марсовому Полю. Причиной опоздания являлись покупка в магазине диска чудной английской группы «Herman’s Hermits» (кто знает, тот поймёт), краткая экскурсия по Петропавловской крепости, а также употребление спиртных напитков накануне ночью под аккомпанемент песен поющего главного редактора. «Ты знаешь, что сегодня на Дворцовой площади будет выступать Пол Маккартни?» — спросил Тимофей. «Заглушим. Я уже в новостях сайта это пообещал», — на бегу ответил главный редактор.
В 14.01 у Караковского зазвонил мобильный телефон (примерно в десятый раз за последние пять минут). «Алло! Лёша! Это Лала, из Азербайджана! Поздравляю тебя и всех вас с годовщиной!», — послышался из трубки голос верной соратницы Лалы Мирзоевой. «Спасибо!» — пробормотал расчувствовавшийся главный редактор, и тут все шагнули на территорию Летнего Сада. Там их ожидали давно и хорошо знакомые Вит Ян, Вадим Кейлин, Эля Дмитриева, Наина aka Bagira и ещё несколько незнакомых людей. Ими постепенно оказались Женя Сталь, некто Аркадий, Алёна Хахаева, девушки Ксения и Настя, а также пара совсем неопознанных человек.
Компания переместилась к двум стоящим друг напротив друга скамейкам и стала ждать отстающих, из которых больше других предвкушалось прибытие из Череповца знаменитого барда, редактора «Точки Зрения» Андрея Широглазова. «Широглазов!» — заорал кто-то глазастый, и — действительно, вот он, давно ожидаемый всеми Андрей, с гитарой наперевес и усами на треть лица. «Ура!» — заорали точкозряне.
Как обычно, Караковского снова заставили говорить, но, отрепетировав требуемое в Коломенском, он справился со своей задачей более уверенно, чем обычно, после чего достал гитару. Кто-то голосом Широглазова воскликнул: «Почему никто не пьёт?», и дальнейшее развитие мероприятия происходило под влиянием пива (за которым слетал на машине Кирилл), а также белого вина (принесённого Женей с Аркадием). Кроме того, постепенно подтянулись и новые участники — приехавшие из Москвы ТоМ, Александр Рытов, питерцы Кирилл с Аней и несколько неизвестных личностей.
Кстати, именно ТоМ был инициатором приезда москвичей в Петербург, так как дата мероприятия совпадала с его днём рождения с погрешностью в два дня. Однако самим ТоМом двигала не столько цель достойно отметить торжество, сколько наличие трёх девушек, ведомых им на концерт упомянутого выше полу-маккартни. Впрочем, добравшись до обожаемого маккартни-пола, девушки растворились в питерском тумане. Что же касается приезда в Питер Александра Рытова, то это оказалось полной неожиданностью не только для всех точкозрян, но и, похоже, для него самого — ибо привело его в город участие в какой-то невероятно крутой выставке.
После Караковского гитару взяла Багира. Многие из её песен были написаны на медицинскую тематику — что немудрено, ибо Багира — врач.

Вновь кровью я заляпала все тапки,
Да, ладно, отскребу, когда подсохнут.
На меткость в урну зашвырну перчатки,
скорей бы покурить, а то подохну…
…Я улыбаюсь, а в душе: «Изыди!
твой муж лишь номер триста восемнадцать!»

Время от времени начинался и оканчивался дождь — девушки открывали зонтики и прятали под ними друг друга и особо мокнущих юношей (Вадим Кейлин был помещён сразу под два зонтика). Затем в середину пространства меж двумя скамейками вылетел энергичный и бодрый Андрей Широглазов, после чего без каких-либо приготовлений пропел следующее:

Мне бы вряд ли достался счастливый билет,
если б я предпочёл в этой жизни балет —
ну, попрыгал бы я до шестнадцати лет —
и шофёром на автобазу.
Но я сделал единственно правильный шаг,
и гитару схватил, как Андреевский флаг.
И когда я на сцене, то каждый дурак
понимает: поёт Широглазов.

Встреченное аплодисментами песнопение немедленно продолжилось с соло-импровизациями Караковского. Причём всё шло настолько весело и здорово, что до Саши Рытова гитара дошла не сразу. Зато, когда ему стала подпевать Наташа с Багирой, все оценили, насколько это здорово.
После выступления Александра и отъезда Андрея Широглазова на Ладожский вокзал мероприятие окончательно перешло к стадии буйной эйфории. Москвичи были приглашены во все лучшие дома Санкт-Петербурга и, не желая расставаться, лучшая часть компании отправилась продолжать празднество к Тимофею Дунченко.

Часть шестая, последняя, итоговая
Утро заглянуло в квартиру на Проспекте Большевиков поздно и неласково. Мирно спал в амбре винных паров Тимофей Дунченко. Алексей и Наташа, пропустившие утренний автостоп, тихонько материли себя и накрапывающий дождик. Оставшихся финансов едва-едва хватало на два билета в сидячий вагон. Оставшимся же в Питере точкозрянам Саша Рытов устроил дополнительную встречу в ресторане «Ресторанъ», где тоже все были очень довольны.