Источник: https://kbanda.ru/2026/03/27/el-corazon/
20 апреля 2026 года творческий коллектив «Происшествие-театра» представит на сцене свой второй спектакль «Сердце», главная тема которого – Гражданская война в Испании. Сегодня, в Международный день театра мы публикуем большое интервью, посвящённое этой работе. На наши вопросы ответили все участники команды, за что им большое спасибо.
Расскажите об идее спектакля, его литературной и музыкальной составляющих.
Алексей Караковский, соавтор спектакля: Для меня эта работа началась с поездки в Испанию в 2015 году. Всё получилось немного спонтанно, меня позвал в гости друг, а вообще об Испании я мало что знал, ну разве что в детстве любил книги о Великих географических открытиях, как все мальчишки. Страна произвела на меня ошеломительное впечатление – главным образом, тем, что это была нормальная, живая страна, а не картинка, и при этом с глубоким слоем древности на каждом квадратном сантиметре. Я объездил десяток крупнейших городов, купил новую гитару, снял два клипа, написал небольшую книжку о своей поездке. Понятно, что впечатления рано или поздно должны были выразиться также и в музыке, но у меня это обычно долгий процесс. Песни «Десять пуль для св. Себастьяна» и «Анна Исабель» я сочинил только в 2020 году. Никакого театра у нас тогда ещё не было, и я решил собрать программу, подражающую традиционной испанской песне. Дело шло медленно, пока в сентябре 2024 года мы с Олей Терещенко не решили создать театр. Вскоре выяснилось, что ещё до поездки, на протяжении всей жизни испанская тема неоднократно возникала в моём творчестве, причём большая часть этих песен касалась военных событий. Мы поняли, что можем сочинить сюжет, объединяющий мои и Олины песни. В результате «Сердце» стал первым нашим сценарием, но «Воздушный шар» мы поставили раньше, потому что он показался нам более проработанным. Это было правильное решение – делать то, в чём уверен. Мы подошли к постановке «Сердца», получив опыт и накопив идей.
Конечно, нашей целью было отразить в спектакле свои взгляды, своё мировоззрение, но при этом мы позаботились, чтобы сюжет «Сердца» наследовал традиции и не вызывал отторжения у нейтрального зрителя. Некоторые литературные приёмы и образы у нас перекликаются с прозой советских писателей – Вениамина Каверина, Бориса Горбатова, Аркадия Гайдара. Также я заново перечитал Хемингуэя. Но на самом деле, зрителям не обязательно знать эти источники вдохновения, мы же всё-таки сами сочинили свою пьесу.
Важно, что мы с Олей показали войну глазами её свидетеля в режиме реального времени. Наш герой, мастер Мануэль, не успевает делать выводов, каждая происходящая с ним ситуация кажется ему уникальной и неожиданной. И поскольку он постоянно находится в состоянии шока, важно, что Мануэль не теряет себя как личность, остаётся собой. В «Воздушном шаре», кстати, про главную героиню можно сказать то же самое: она борется за себя до конца. Но если там финал получился, скорее, трагический, то в «Сердце» концовка, наоборот, светлая и возвышающая. Таким образом, «Сердце» – это не хроника войны, не испанская экзотика, а психологическое полотно, вне культуры и эпохи.
Хочу немного подробнее остановиться на песнях. Каждая из них создавалась как самостоятельное произведение, в разные годы. Сшить их в единое полотно можно при помощи каких-то глобальных правил, которые не меняются от спектакля к спектаклю. Наверное, главное в нашем подходе то, что мы не занимаемся реконструкцией эпохи и культуры в музыке, а просто вносим стилистические штрихи там, где это кажется уместным. В «Воздушном шаре» флейта Алины Зверевой довольно редко использовала элементы духовной и народной музыки Ренессанса, но создавала впечатление, что она это делает – и получалось атмосферно. В «Сердце» мы добавили несколько песен-стилизаций, я сочинил несколько текстов на испанском языке. Цель та же: создавать у слушателя впечатление, что он слышит испанскую музыку, хотя это и не так.
Ольга Терещенко, соавтор спектакля: Так у нас с Лёшей построена работа, что автором идеи и основных сюжетных поворотов является он. И я полностью доверяю его знаниям, умению компилировать и анализировать исторические факты, увязывая их с художественным вымыслом. Начинается создание литературного текста с рассказа Лёши, я слушаю, комментирую, мы загораемся творческим азартом друг от друга, как две спички. Потом собираемся в каком-нибудь кафе на два-три часа, при первой возможности, и пишем. Мы ставим такие рабочие встречи в календарь, это не происходит спонтанно, ведь на это нужно много времени и наших совместных усилий. Сперва фиксируем наброски из того, что придумал Лёша – костяк, скелетик, который обрастает плотью у нас на глазах. Сам процесс очень воодушевляет нас обоих, мы подбрасываем веточки в наш общий костёр, огонь разгорается, и супчик варится в этом котле! Моя основная задача – облекать в слова мысли, чувства героев, их философские рассуждения. Когда мы находим какое-то точное и при этом многозначительное высказывание, оба чуть не визжим от восторга, как классно мы это придумали!
«Сердце» началось с главного героя – мастера, который чинит мир вокруг себя: вещи и… людей. Потому что его сознание отказывается мириться с такими привычными для жестокой реальности поломками, как война, ненависть, горе, страх. Мастер почти всегда знает, что делать. Но реальность преподносит новые задачи, новые вещи для починки, новые обстоятельства общественной жизни, которые требуют его вмешательства, ведь пройти мимо и оставить этот мир сломанным невозможно, такова его миссия, его высшее предназначение, о чём он знал всегда. Как и в первом спектакле, в «Сердце» большая часть музыкального материала принадлежит авторству Лёши. Например, в «Воздушном шаре» было две моих песни, а тут будет три. И это прекрасное гармоничное сочетание, мне очень нравится, как распределены наши участки работ в проекте, как мы друг друга дополняем с Лёшей как соавторы. Это большая удача встретить такого единомышленника и соратника.
Хочу немножко рассказать о моей песне «Без сознания», которая включена в спектакль. Я сочинила слова, когда вдохновилась доброй светлой новостью на фоне других новостей, трагических, разрушительных. Для меня это сообщение стало победой жизни над смертью, добра над злом, вопреки аду и кошмару. В новости коротко говорилось о том, что бригада врачей провела успешную операцию на сердце (!) маленькой девочки лет 3-4, и рядом находится мама, и ребёнок уже приходит в сознание, и будет жить. Так и наш главный герой – лечит души и сердца людей, чинит мир.
Ваш предыдущий спектакль «Воздушный шар» существенно отличается по своей идее и исполнению. Как вы сами воспринимаете разницу между ними?
Алексей Караковский, соавтор спектакля: Литературная и музыкальная составляющие двух спектаклей, на мой взгляд, равноценны. Уж, по крайней мере, за песни я абсолютно спокоен, они всегда были и будут нашим козырем. Разница, в первую очередь, в постановочной части. В «Воздушном шаре» всё аскетично и слегка грубовато – всё-таки это средневековье. В «Сердце» видна тонкая работа художника-декоратора Насти Масловской, хореографа Карины Климанской, а от актёрской манеры Алексея Патенкова просто летят искры. Плюс к этому мы насочиняли много интересных деталей, которых не могло быть в «Воздушном шаре». Скажем, зрителей при входе в зал встречают уличные музыканты, распевающие испанские песни. Специально к спектаклю подготовили выставку агитационных плакатов на испанском языке – не оригинальных, а авторских, со своей собственной идеей. Мы с Олей даже специально учим испанский язык, уже несколько лет! А ещё в музее, где я работаю, будет проходить выставка, посвящённая Гражданской войне в Испании, я как раз один из тех, кто занимается её информационным сопровождением. Потрясающее совпадение: выставка откроется 16 апреля, а 20 апреля у нас премьера «Сердца».
Ольга Терещенко, соавтор спектакля: Разница существенная. «Воздушный шар» почти наполовину состоит из внутреннего монолога главной героини, которая ищет простой и прямолинейной правды в непосредственной среде своего обитания: в каменном доме, на огромном рынке, в роскошной церкви, где она находит отдохновение и испытывает религиозный экстаз, участвуя в пении псалмов. А от случайно встретившегося уличного проповедника она слышит высказывания, соответствующие её собственным духовным установкам: любовь – это свет, свет – это бог, весь мир – любовь, и пронизан светом, значит, бог во всём. В «Сердце» гораздо больше событий, действия, общественных потрясений, на которые главный герой вынужден реагировать, чтобы сохранить равновесие, чтобы сберечь этот хрупкий мир, этот тонкий сложный механизм. Он не является отважным воином, супергероем, который преодолевал бы, стиснув зубы, немыслимые трудности. Там нет яркого экшна, взрывов, огня, всадников, сцен насилия. Путь мастера Мануэля другой. И внутренний монолог, конечно, присутствует, похоже, это наш главный литературный приём, в обоих спектаклях, и в дальнейшем мы от этого точно не откажемся.
Дмитрий Урюпин, режиссёр: Битловские «Rubber Soul» и «Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band» тоже заметно отличаются друг от друга. Или, к примеру, флойдовские «Meddle» и «Wish You Were Here». Можно привести примеры из театра и кино – суть не меняется: для любого творческого коллектива совершенно нормально пробовать и делать разное, оставаясь собой. Поднимая при этом и переосмысляя порой те же темы (не всегда осознанно). С этими нашими проектами та же история. Истории вроде бы разные, постановки будут отличаться (хотя наверняка некоторые стилистические моменты будут общими, узнаваемыми – и это прекрасно). Но по сути обе пьесы если не об одном, то о близких темах. О «несвоевременных людях» в чрезвычайных обстоятельствах, на которые они не в силах повлиять и в которых они проявляют себя, можно сказать, красиво и интересно. И в обеих постановках, полагаю, зритель проведёт свои параллели от описываемых событий к… чему-то своему, я бы так сказал. По крайней мере с «Шаром…» было именно так – хотелось бы, чтобы подобное было и с «Сердцем».
Кира Бычкова, фотограф: «Воздушный шар» — это камерная история, наполненная внутренними переживаниями и дыханием тишины. Его аскетичные декорации подчёркивали хрупкость чувств, а внимание зрителя было сосредоточено на движении души главной героини Мари — осторожном, почти невесомом. «Сердце» же рождается совсем иным — в жарких тонах Испании, среди звуков гитары, пыли дорог и огня человеческих эмоций. Здесь всё живёт и дышит, будто само пространство пропитано солнцем и страстью. Мне посчастливилось наблюдать этот процесс изнутри, видеть, как в репетиционном зале вспыхивает энергия настоящего театра. Зрителя ждёт новое, несравнимое с прежним переживание — не только визуальное, но и глубокое эмоциональное путешествие.
В концепции «Происшествие-театра» заложено, что в каждом спектакле – новые актёры, и вообще сценарий во многом пишется под индивидуальные качества тех, кто выйдет на сцену. В «Сердце» участвуют Алексей Патенков и Ксения Головина. Давайте познакомимся с ними поближе.
Алексей Караковский, соавтор спектакля: Если Юлю Теуникову мы приглашали в «Воздушный шар» осознанно, то Лёшу Патенкова пришлось звать в «Сердце» в ситуации цейтнота. По большому счёту, никто не знал, чего от него ожидать, но Лёша провёл первую читку так, что убедил всех. Затем Лёша накидал множество режиссёрских идей, которые мы, в основном, приняли, пригласил хореографа Карину Климанскую. Короче, стало ясно, что Лёша не просто часть команды, а необычайно важная, масштабная её часть. Что касается Ксюши, то с ней мы тоже давно знакомы, с того времени, когда она жила в Иркутске. Мы знали, что Ксения поступает в Московский институт культуры, и заранее предложили ей присоединиться к команде. Сначала девушка торговала мерчем на «Воздушном шаре», потом отыграла мима в концертной программе «Происшествия», стала выступать с нами в качестве бас-гитаристки – в общем, проявила себя в совершенно разных амплуа. Было очевидно, что яркая красивая девушка с опытом, далеко выходящим за пределы театральной студии, украсит собой любой спектакль. Ксюше дали карт-бланш, и свой образ она создала сама. Мы считаем, справилась прекрасно!
Ольга Терещенко, соавтор спектакля: Мы тщательно выбираем наших актёров, следуя не только разумным доводам, аргументам и фактам, а ещё и руководствуясь чутьём, интуицией. В общем, сердцем чувствуем, ну, правда! Юлю Теуникову выбрали, не сговариваясь, мы просто выдохнули её имя и поразились, конечно, тому, насколько наш выбор прицельно совпал. И когда она согласилась, мы были так счастливы, вы не представляете! Нам хотелось, чтобы это была именно она, как личность, как музыкант, как человек. Мы вовсе не ставили перед ней задачу играть роль, её актёрское амплуа стало открытием и откровением для всех нас! Что касается спектакля «Сердце», Лёша обаятелен, талантлив и загадочен – таков, каким является наш главный герой. И заключительную часть работы со сценарием, последние правки мы проделывали, уже настроившись на то, что актёром будет Алексей Патенков. Ну а он сразу влился в работу с большим энтузиазмом, погрузился в материал, который проживает на каждой репетиции. Масса актёрских находок принадлежат ему, и даже некоторые нюансы реплик главного героя. Подготовка к премьере – очень клёвый процесс!
Ксения Головина, актриса: Анна Исабель — это девочка, родившаяся не в своём времени и месте. Её предысторию я вижу так. Анна Исабель потеряла мать ещё в раннем возрасте. Отец Гонсало не мог дать ей достаточно внимания и любви. Анна Исабель стала расти одна, посвятив себя Богу и общаясь с Ним через песни. Я убеждена, что молилась она не за себя, а за всех братьев и сестёр во Христе, которые оказались в таком же положении, как и сама Анна. У Анны Исабель умирает на глазах единственный близкий человек — её отец. И встречаем мы Анну Исабель уже после этого события — молчаливую, онемевшую от шока. Но она продолжает петь, говорить с Богом и надеется, что всё закончится: люди перестанут умирать и убивать, война закончится и всё будет как раньше. Но глаза её пусты, а на лице читается боль и невозможность смириться с личной потерей. Анна Исабель, не привыкнув делиться с кем-то своими переживаниями, уходит в себя. И, несмотря на страдания, мир наступает, а люди остаются живыми и с внутренним светом, который они смогли сохранить после войны. Значит, молитвы Анны Исабель были не напрасны.
Алексей Патенков, актёр: Что я делаю в этом спектакле? Я чиню своё сердце. В прямом смысле. Я уверен, что в каждом человеке есть камертон в середине груди. Только со временем он завешивается мокрыми, грязными тряпками в виде структуры представлений о себе, о людях, о мире, о счастье и методах достижения счастья в этом мире… и даже о Боге. Камертон ржавеет, искажается и заставляет меня совибрировать с такими же искажёнными камертонами, создавая иллюзию сопричастности к чему-то “большему” (большинству или меньшинству, фактически таких же искажённых камертонов, как и мой, считающих себя особенными и исключительно правильными).
Всё меняется, когда один камертон обретает способность увидеть искажение, очистить себя и зазвучать на эталонной частоте. Базовая, эталонная частота — одинакова у всех. Сначала становится неприятно слышать такой камертон, потому что это непривычно, и он противоречит своим звуком общему искажению. Но с первых секунд звучания грязь и ржавчина соседних камертонов начинает постепенно, слой за слоем, иногда болезненно, отпадать, наступает эффект резонанса …
Глубина понимания, точнее ощущения мастера развивались так. Когда прочёл пьесу «Сердце», осознал: роль для меня. Следующее ощущение, что мастер — про меня (и сразу после первого анонса спектакля стали поступать сообщения: «это же про тебя!»). И следующая глубина ощущения персонажа: что это про каждого. И 20 апреля важно прожить мастера эти полтора часа — каждому.
Несмотря на привязку к месту, времени, обстоятельствам — спектакль про: всегда и везде. Именно поэтому, я уверен, авторов (Алексея Караковского и Ольгу Терещенко) ждут звонки из Сыктывкарского драматического театра и из театра Лопе де Вега Севилья с просьбой поставить эту пьесу у себя.
Спектакли «Происшествие-театра» строятся вокруг ярких героев. Расскажите о мастере Мануэле – главном герое «Сердца».
Алексей Караковский, соавтор спектакля: Для меня мастер Мануэль в первую очередь созерцатель, но если уж он отваживается на поступок, значит, это важный поступок. Ему выпала тяжёлая участь – пройти тест на человечность. Во время любой войны люди спрашивают Бога, почему он её допустил, почему он не остановит кровопролитие. В «Сердце» нет пространных рассуждений о христианстве, как в «Воздушном шаре», вместо этого Бог общается с мастером напрямую короткими репликами, как в Ветхом завете. Мы видим результат: в мире всё рушится, одно крушение происходит за другим, и только мастер не изменяет себе.
Ольга Терещенко, соавтор спектакля: Наш мастер Мануэль, сам о том не подозревая, держит на своих «каменных плечах» небо, эдакий атлант невидимого фронта. Его роль – делать свою работу, поддерживая баланс, оставаться человеком в сложнейших обстоятельствах, когда мир вокруг него рушится, обломки падают, а он стоит и держит это дурацкое небо. И мир выстоит, именно благодаря таким людям.
Алексей Патенков, актёр: Для меня мастер Мануэль — это не просто ремесленник, который чинит вещи, а человек, который слышит мир. Слышит, когда мир трещит по швам, когда время ломается, когда люди превращаются в шестерёнки, а сердца в осколки. И его единственный ответ на этот хаос — взять «инструменты» и попытаться соединить то, что распалось.
Он не герой в привычном смысле. Он не берёт в руки оружие, не произносит пламенных речей, не ведёт за собой армии, а просто остаётся собой, когда всё вокруг заставляет быть кем-то другим… Я вижу его человеком, который прошёл через ад и остался человеком. Он не победитель, а выживший. Но в его выживании — не животный инстинкт, а выбор: оставаться тем, кто чинит, даже когда всё вокруг учит ломать.
И, наверное, именно это я хочу донести до зрителя: мастер Мануэль — не герой из книжки, сказки, а реальный персонаж из нашего собственного сердца. Потому что каждый из нас в какой-то момент оказывается перед выбором: сломаться или чинить, созидать. Его пример — не назидание, а напоминание, что у нас всегда есть этот выбор. Даже когда кажется, что нет.
«Воздушный шар» был сделан на основе лаконичных дизайнерских решений, придуманных Алексеем Караковским и Дмитрием Урюпиным. Начиная со своего второго спектакля, «Происшествие-театр» стал системно подходить к декорациям, появилась хореография. Расскажите о художественной концепции спектакля.
Алексей Караковский, соавтор спектакля: Я уже не один десяток лет так или иначе выполняю работы по дизайну, но я совсем не художник. Спасают опыт и обучаемость. К счастью, в январе к нам присоединилась художница Настя Масловская. Мы знакомы шесть лет, но только сейчас впервые вместе работаем над проектом, и я хочу сказать, что это кайф. Вообще, в целом могу сказать, что тему Гражданской войны в Испании очень интересно визуализировать. К середине тридцатых годов жанр политического плаката подошёл к своему расцвету – причём не только в Испании, а вообще везде в мире. Одни и те же сюжеты кочевали из страны в страну – мы это хорошо знаем по немецко-фашистским плакатам, которые иногда удивительно совпадают по сюжетам с плакатами сталинского СССР. Но лично меня больше интересуют специфические, не повторяющиеся черты. Они есть у итальянцев, португальцев, бразильцев, а у испанцев их, наверное, больше всего.
Ольга Терещенко, соавтор спектакля: В нашем втором спектакле в команде появились настоящие художники. Я настолько некомпетентна в вопросах художественного оформления, что на любую их идею, когда нужен конкретный совет или наши с Лёшей решения как авторов идеи и сценария, могу выдать только: «Ух ты, как красиво!» Это, конечно, совершенно неконструктивно с моей стороны, и тут я полностью полагаюсь на профессионалов, наблюдаю их работу и восхищаюсь. Мы учли опыт первой постановки, будем делать декорации менее массивными, более выразительными.
Кира Бычкова, фотограф: Когда я снимала репетиции «Сердца», воздух в зале был наполнен жаром, как в полдень андалузского лета. Красный свет ложился на лица, гитара отзывалась глухим аккордом, и казалось — даже стены впитывают этот язык чувств. Это не просто работа, а путешествие в саму ткань человеческой памяти. В отличие от «Воздушного шара», лёгкого и хрустального, «Сердце» звучит глубже — в нём глина, кровь, пыль дорог и дыхание веры. Камера становилась продолжением моего взгляда, фиксируя моменты, когда не сцена, а само сердце начинало биться быстрее.
Анастасия Масловская, художник-декоратор: Я давно слежу за творчеством группы “Происшествие” и чувствую идейную близость с ребятами. Очень рада шансу поработать вместе. Слушая репетиции, думаю, что за подарок судьбы – слушать спектакль раз за разом. Это, кстати, плюс музыкального спектакля. Обычный, как правило, смотришь один раз и идёшь дальше, а музыку хочется переслушивать.
Я занимаюсь современным искусством и владею широким спектром техник и навыков. Работа над оформлением спектакля – это хороший повод их совместить, сделать что-то масштабное. Неожиданно в спектакле пригодился опыт работы мозаичистом для храмов. Эта техника отразилась в одной из главных декораций – сердце. Для работы над фоном вспоминаю студенческий опыт отрисовки плаката вручную. Я училась по советской программе “художника-оформителя”. Думаю, мышление моих пожилых преподавателей схоже с мышлением художников, создавших плакаты времён Гражданской войны в Испании. Особенно приятно применить знания о пейзажной живописи, потому что этой темой я занимаюсь для себя, играя свою игру, не востребованную в сфере современного искусства. Я как раз люблю горные пейзажи и широкую воздушную перспективу, поскольку выросла на просторах Приморского края и впитала в себя слои голубого на горизонте. Я с детства ежегодно выезжаю на месяц пленера и теперь у меня появилась мечта писать пейзажи Испании.
В «Сердце» великолепная хореография. Расскажите о ней.
Алексей Караковский, соавтор спектакля: Что касается вклада Карины Климанской, то тут я совсем не профи, но одну вещь сказать могу: я впервые вижу танцевальные номера, которые не просто создают художественный образ, а работают с литературным пространством спектакля, раздвигая и обогащая его. Это очень высокий театральный уровень и, безусловно, одно из главных достоинств нашей постановки.
Ольга Терещенко, соавтор спектакля: Карина Климанская примкнула к нам неожиданно – по рекомендации нашего актёра Алексея Патенкова. Когда я смотрела её танец, который она специально сочинила для двух номеров в спектакле, я боялась моргнуть и пропустить что-нибудь. Её работа завораживает, это умный танец с сюжетом, говорящий танец. Я потрясена, и считаю, что с нашими новыми коллегами по театру мы выйдем на новый художественный уровень. Для меня работа в небольшой дружной команде, доверие и делегирование – новый опыт. Всю жизнь чему-то учишься, и вот опять!
Карина Климанская, хореограф: Я – одна из частичек сердца в музыкальном спектакле «Сердце». Я, так же, как и все мы, живу сквозь войны и революции. Разбиваю и так же, как мастер Мануэль, чиню сердца. Починить вещь – значит дать ей новую жизнь. Мне, как женщине, это особенно близко. Но есть ли у женщины, попавшей в воронку войны, могущество давать жизнь? Моя задача в спектакле через пластику тела передать этот образ. Этот пронизывающий все времена и миры крик о потере детей, о погибшем муже, о том, что она теряет свою красоту, женственность, свободу. И остаются слёзы, молитва, и вселенское сострадание…
Еще один из моих персонажей – это уличный мальчишка, обращающийся к зрителям: «Пора просыпаться!». И еще фламенко… Как же я люблю этот процесс рождения новых танцев! Приходите – все увидите и прочувствуете.
Среди участников спектакля одну из ролей исполняет 13-летняя Саша Караковская.
Алексей Караковский, соавтор спектакля: Саша участвует в проекте с самого начала. На первой постановке она продавала мерч. Потом выучилась на светооператора и в этом качестве ездила с нами на гастроли. Теперь дело дошло до первой роли. Мы выбрали её, потому что у неё уже два года сценического опыта в рок-группе «Твоё лето не будет прежним», она там вокалистка. И ещё я знаю, что на Сашу можно положиться, и она оправдывает доверие.
Саша Караковская, актриса: Происшествие театр — это очень интересный и захватывающий проект. Ребята очень постарались. Я очень рада, что в новом спектакле «Сердце» я буду играть роль. У меня получился карьерный рост от продавца мерча до роли. Я считаю, что новый спектакль — это совсем другой уровень, новая история, новые люди и много-много интересного!
Благодаря тому, что «Сердце» – это намного более сложная и многоуровневая работа, чем «Воздушный шар», вы решили провести премьеру не в камерных условиях «Гипериона», а на настоящей театральной сцене. Расскажите об этом.
Алексей Караковский, соавтор спектакля: «Off-театр» был выбран из полдюжины вариантов, но на самом деле, я думаю, что ничего лучше для нашего формата в данный момент не может быть. Это прекрасно технически укомплектованный театр – совсем небольшой, но всё-таки значительно крупнее наших прошлых площадок. С другой стороны, мы понимаем, что «Сердце» нужно будет ставить и на маленьких сценах тоже. У нас есть план-максимум и план-минимум. Самая маленькая сцена, на которой ставился «Воздушный шар», была, если не ошибаюсь, в тульском кафе «Суп с котом», а может в баре «Сплетни» в Тамбове. Так вот, мы знаем, как поставить «Сердце» и там тоже. Но в целом хотелось бы найти площадки побольше в любом городе.
Ольга Терещенко, соавтор спектакля: Да, мы хотим больше места, потому что нам надо! Мы хотим, чтобы было пространство для движения, воздух, где будет твориться наша магия. В Off-театре есть всё необходимое, мы тщательно проверили, походили, потрогали, пофотографировали, заглянули в уголки помещений, всё разведали. Команда приняла наш выбор, и мы рады, что решение принято. Будет комфортно всем: актёрам, музыкантам, осветителю, звукорежиссёру, и, конечно, зрителям!
Дмитрий Урюпин, режиссёр: Опыт с «Воздушным шаром» был первым в плане театральной постановки для нас всех (мне до этого доводилось режиссировать хоть и довольно много, но только радиоспектакли), и опыт этот показал, что даже для моноспектакля, казалось бы, совсем камерного, необходимо довольно много пространства. Так, когда мы показывали этот спектакль в Пущино, нам досталась полноценная сцена ДК – сперва нам показалось, что мы потеряемся на ней, хотели сильно заузить, ан нет, в процессе монтажа декораций, расположения музыкантов мы всё больше и больше раскрывали занавес, с помощью которого сокращали пространство – и раскрыли в результате почти полностью, лишь слегка уменьшив сцену. И это оказалось очень комфортно! «Сердце» предполагает больше событий, больше задействованных людей – очевидно, что больше пространства просто необходимо.
Дмитрий Воспенников, художник по свету: «Сердце» – спектакль более грандиозный и сложный, чем «Воздушный шар». Это не история одной девушки на протяжении нескольких дней в пределах нескольких локаций, а эпическое полотно, отображающее несколько разных исторических периодов и множество мест. И для каждого необходимо подобрать такую картину, чтобы отобразить перемены и в жизни страны, и в настроениях главного героя. И если яркие эмоции невинной и наивной героини «Воздушного шара» можно выразить яркими контрастами дня и ночи, красного и синего, то умудренный жизнью герой «Сердца», проживающий тот экзистенциальный кризис, в который попала его страна, и пытающийся в нем выжить и разобраться в том, что делать ему в тот момент, когда всё летит в пропасть, требует более тонких и деликатных решений. Труппа и режиссёр-постановщик также не ограничиваются рамками заданного жанра, а расширяют их новыми выразительными средствами, под которые тоже необходимо подобрать такое световое решение, которое подчеркнёт их, но не будет нарочитым. Это, безусловно, задача следующего, более продвинутого уровня мастерства и художественного чутья. И надеюсь у меня хватит таланта одолеть этот вызов и подарить спектаклю ту атмосферу, что запомнится зрителям и будет под стать талантам прочих участников.
Можно ли назвать Происшествие-театр профессиональным театром, а Происшествие профессиональным музыкальным коллективом?
Алексей Караковский, соавтор спектакля: У меня высокие требования к понятию «профессионал». Всё-таки я два года был директором фотомагазина «Кандинский» в Самаре и знаю на своей шкуре, что такое независимые креативные индустрии. Определённые формальные признаки есть: мы работаем как юрлицо, платим налоги через расчётный счёт, наш месячный денежный оборот может составлять от 50 до 100 тысяч рублей. Но доходность проекта такова, что сейчас мы окупаем свои же расходы и платим всей команде с каждого спектакля или концерта символический гонорар – как правило, тысячу рублей. То есть, если это можно назвать стартапом, то это, без сомнения, успешный стартап. Но профессиональный ли это уровень? Я думаю, нет. Мне кажется, у нас получилась разновидность творческой ассоциации, клуба по интересам, в котором каждый участник может заниматься любимым хобби без вложения собственных средств.
Каковы планы театра по показу «Сердца» и «Воздушного шара»? Когда ждать третий спектакль?
Алексей Караковский, соавтор спектакля: Больше всего мне нравится две вещи. Первое – это то, что «Воздушный шар» всегда собирал полный зал, где бы мы его ни играли. Второе – это новый уровень, на который нас вывел спектакль «Сердце». Я вижу, что людям это интересно – и зрителям, и коллегам. Сейчас у нас сами собой возникли договорённости с известными музыкантами, которых мы хотели бы позвать на главную роль в будущих спектаклях. Естественно, есть идеи новых постановок. Спектакль «Королевство в опасности» тоже об Испании, о севильской чуме и местной версии легенды о Гаммельнском крысолове. Ещё в работе находится спектакль «Уличное танго», посвящённый Аргентине начала 50-х годов. На уровне идеи – спектакль «Северная Земля» о русских полярных экспедициях с отсылками к Вениамину Каверину и Борису Горбатову, который до войны сделал себе имя на рассказах об Арктике. Все темы серьёзные, для умных интеллигентных людей. Какой спектакль будем ставить первым, пока сказать не берусь. Но, уверен, будем постепенно поднимать планку всё выше и выше.
Кира Бычкова, фотограф: Творческая группа спектакля «Сердце» сейчас проходит насыщенный путь исследования — как в материале Гражданской войны в Испании, так и в собственных художественных возможностях. Наблюдая репетиции изнутри, я вижу, как театр осторожно, но вдохновенно осваивает эту сложную тему: в зале ощущается горячая испанская энергия, звучат ритмы, в которых боль и вера переплетаются, как солнце и тень. Состав творческой команды расширился, добавив новые краски, голоса и движения, что придаёт постановке ещё больше глубины и эмоционального дыхания. Судя по тому, как рождаются сцены, зрителей ждут неожиданные открытия и, без сомнения, несколько по-настоящему сильных театральных сюрпризов.
Ольга Терещенко, соавтор спектакля: «Воздушный шар» пока улетает из Москвы, чтобы побывать в разных подмосковных городах, а так же в более отдалённых. Возможно, в Москве когда-то ещё сыграем, может, через полгода-год. А в планах Дубна, Нижний Новгород, театральный фестиваль в Калужской области, Черноголовка и другие города. А «Сердце» пойдёт сперва по стопам «Шара», так сказать, побывает на тех же площадках, мы им обещали: Санкт-Петербург, Обнинск, Тула, Тамбов и так далее. Но и к новым площадкам мы готовы. Потому что хотим делиться нашими историями, ведь они красивы, вдохновляют, заставляют, нет, помогают думать, переживать сложные эмоции, плакать и смеяться. Зовите, ждите, выезжаем!
Приобрести билет на премьеру спектакля “Сердце”: https://moscow.qtickets.events/211936-serdtse
