Рассказывает Алексей Караковский.
Так получилось, что чаще всего я передвигался с фестиваля на фестиваль в компании с Дашей Маркиной. Мы были знакомы на тот момент недолго, года полтора, но нас многое объединило. У неё было две страсти — музыка и журналистика, так что она ездила с «Происшествием» на все концерты в качестве поклонницы группы, а в свободное время писала статьи для журнала «Контрабанда». Ещё Даша вела в ЖЖ свой дневник, который, под впечатлением моей книги «Рок-н-ролльный возраст», мечтала издать в виде книги. Для меня Даша была человеком, донесшим до 2015 года идеалы неформальной тусовки середины 90-х. Она была одновременно похожа и непохожа на девушек-хиппи, с которыми я общался в те годы: с одной стороны, ценности у неё были те же, а вот интеллект, духовный опыт у моей подруги были намного глубже. Мысля крайне филологично (по образованию Маркина была редактором), Даша в своём дневнике охотно выступила в качестве литературного героя, и это меня, в конечном счёте, тоже увлекло: я тоже решил написать что-нибудь про Дашу. Так возникла идея песни «Счастье» об эдаком хипповском варианте вечной женственности. Первый куплет был посвящён Даше, объединившей в себе черты всех девушек-неформалок, которых я только знал, и в то же время, оставшейся собой. Второй куплет был посвящён моей жене. Третий — двум дочерям, средний возраст которых (между 0 и 12 лет) стал возрастом моей героини. Но полностью сочинить текст до отъезда я не успел. Даша в ответ на мою досаду беззаботно ответила: «Никогда не была в Самаре!» и, конечно, тут же получила приглашение в гости. В общем, в итоге «Счастье» оказалась первой моей песней, написанной после переезда. Я уже думал её записать хотя бы на диктофон, чтобы отослать Даше и музыкантам «Происшествия», но Даша велела не торопиться, потому что она хочет ненадолго лечь в больницу, «починить больную голову». Никто не мог даже предположить, что это закончится Дашиной смертью. Песня приобрела совершенно другой смысл. Строку «все здоровы и живы, и слава Богу, мы сыграем сегодня рок-н-ролл для всех» я до сих пор пою с дрожью, но этих слов уже не выкинешь.
У меня осталось два обязательства по отношению к моей подруге. Одно из них — издание дневника — было совершенно непосильно как для неё, так и для меня, но два хороших человека, имён которых я не буду называть, если они сами того не захотят, выделили некую сумму, достаточную для того, чтобы опубликовать часть Дашиных записей в журнале «Контрабанда» (№1/31, 2016, «Балканы»). Возможно, в будущем мне удастся выпустить её книгу отдельным изданием, как она того и хотела, но это совсем другие деньги, и у меня их пока нет. К сожалению, у меня сложилось впечатление, что Дашины литературные таланты (поистине выдающиеся!) не оценены никем, кроме нескольких близких людей, и поэтому тут сложно надеяться на кого-то со стороны. Со вторым обязательством — записью этой песни — всё оказалось проще, она перед вами. Кроме этого, у нас по инерции началась работа ещё над несколькими песнями о любви и смерти, уже не имеющими прямого отношения к Даше. Мы с ребятами из «Происшествия» полагаем, что из этого получится следующий альбом под названием «Счастье». Странное название в такой ситуации, скажете вы. Что ж, на это легко ответить. Как обычно, основным адресатом моих песен являюсь я сам. И мне хотелось бы, чтобы слово «счастье» сопровождало меня почаще, потому что степень отчаяния, в которой я теперь нахожусь, для меня едва выносима. И, честно говоря, я с большим трудом сейчас пишу эти строки.
В общем-то, всё сказанное выше — моё личное дело. Но я всё же решил написать это для всех, кто дружил с Дашей, потому что, если вы хотите что-то сделать для неё, пожалуйста, делайте, а если не хотите, то не судите тех, кто делает. Это неправда, что ей уже ничего не нужно. Она хотела, чтобы о ней осталась память. И я считаю, что обязан выполнить её желания — просто потому что я-то сам ещё жив и могу что-то сделать.
С уважением ко всем, Алексей Караковский.
Самара, 23 августа 2016 года.
