1. Анна Каренина
2. Европа
3. Источник несчастий
4. Поцелуй в лифте
5. Игрушки
6. Две гадюки
7. Ром
8. Биг-мак буги
9. Московские каникулы
10. Ребята с нашего двора
11. Мы идём-едем в Питер
12. Молодой врач
13. Беломорканал
14. Автостопом по облакам
15. Крылья
16. Бездомный пёс по кличке Зима
17. Принцесса
18. Аисты несут моего ребёнка

Алексей Караковский — вокал, гитара, бас-гитара (4-7, 14, 17);
Наталья Караковская — вокал;
Сергей Мэо — бас-гитара (1-3, 8-13, 15, 16, 18);
Александр Умняшов — ударные (1-13, 15, 18);
Дмитрий Петров — клавишные (2, 8, 10, 14, 16, 18);
Алексей Барашев — скрипка (4, 16);
Янис Сурвило — запись, сведение, мастеринг, клавишные (4, 8, 11), электронные ударные (14, 16, 17);
Екатерина Филипенкова — клавишные (5);
Арина Филипенкова — блок-флейта (17);
Ольга Скулаченко — флейта (15);
Дмитрий Бебенин — бэк-вокал (3).

4, 5, 8-10, — музыка и слова Алексея Караковского; 11 — музыка и слова Натальи Караковской; 1, 2 — музыка и слова А. и Н. Караковских; 12 — музыка и слова А., Н. и Владимира Караковских; 14 — музыка Д. Петрова, слова А. Караковского; 6 — музыка и слова Айгель Гайсиной; 7 — музыка и слова Светланы Воронцовой; 3 — музыка и слова Клода Деметриуса (репертуар Элвиса Пресли), перевод с англ. А.Караковского.

Алексей Караковский. Как мы записывали свои песни. Автостопом по облакам (2012)

Поскольку наша концертная программа не имела определённого списочного состава и названия, мы решили начать с записи десятка песен, которые были проработаны лучше всего. Правда, вместо плана записи у нас имелись только разрозненные нотные партии для аккордеона, оставленные Алей, но сомнений, что мы справимся, почему-то не возникало. Уже в процессе студийной работы я придумал название диска «Автостопом по облакам», отражавшее наше стремление объединить в этой работе романтику и андеграунд.

Запись ударных осуществлялась довольно причудливо: чтобы достигнуть наилучшего частотного диапазона звук фиксировался на магнитную ленту, а потом оцифровывался. Саша очень уверенно сыграл весь материал, и только на песне «Беломорканал» у него возникли затруднения – пришлось записать эту песню без метронома. Правда, Сашина манера игры, хорошо подходившая для концертов, на студии оказалась слишком мягкой, и Ян кое-где наложил синтетическую бочку поверх живой, чтобы она звучала громче, а в песне «Бездомный пёс» полностью оцифровал звук барабанов. После выравнивания ударов по ритмической сетке эта часть работы могла считаться выполненной.

Нам очень повезло с басом: именно в эти дни в Москве оказался Сергей Миронов по прозвищу Мэо, который хорошо знал наш материал и поэтому легко записал его без каких-либо репетиций, исполняя партии на безладовом басу. Его игра стала украшением альбома, но он сумел принять участие лишь в первой очереди песен. Остальные партии баса я сыграл сам – вполне уверенно и чётко, но совсем не в такой изящной манере. Не помню уже, почему, мне потребовалось переиграть заново бас Сергея в песне «Поцелуй в лифте». Там я просто повторил его партию, добавив ритмичности. Эта песня о внезапно нахлынувшей запретной любви до сих остаётся самой популярной нашей песней на альбоме и вообще в целом.

Дальше настала очередь гитары. Уже первая песня, «Анна Каренина» стала для меня откровением: оказалось, для плотности звука необходимо записать две одинаковые партии в унисон. После первого дубля, не вспомнив, что там было конкретно сыграно, я доверился интуиции – конечно, получилось скверно. Тогда мы решили попробовать записывать отдельные куски партии, по нескольку тактов. Звук становился всё лучше и лучше, и после записи второго дубля первый слушался уже плохо – переписали заново и его. К счастью, в других песнях партии были проще. Изобретательность пришлось проявить разве что в «Двух гадюках», где я менял характер аккомпанемента от куплета к куплету.

Оставалось навести красоту, добавив соляки туда, где это было необходимо. Часть песен с альбома была нами первые сыграна ещё в 2004-2005 гг. К счастью, нам удалось отыскать клавишника того состава Диму Петрова, и он не только вспомнил старые партии, но и сочинил несколько новых. Мне очень понравился весёлый вестерн, который Дима придумал для песни «Ребята с нашего двора». Эта партия длится лишь в концовке, но он звучит как кульминация. В песне «Европа», которая была в то время главным Наташиным лирическим хитом, Дима потратил очень много времени и сил, чтобы сыграть ad libitum чётко под вокал. Когда это, наконец, получилось, стало ясно, что песня звучит превосходно. В «Аистах» Дима решил записать не только фортепиано, но и подкладку смычковых, которую я обычно в аранжировках не использовал – сочетание удалось на славу.

Заодно мы решили записать песню, для которой Дима придумал музыку, когда учился в школе, а я сочинил текст как раз в то время, когда мы только начинали играть вместе. Песня именовалась по первой строчке «И будет тот день», но название обычно сокращалось до аббревиатуры «ИБТД». Дима записывался в моё отсутствие и кроме, собственно, своей партии попросил Яна врезать в начало песни отдельное фортепианное соло, которое он сочинил накануне, но не знал, как использовать. Послушав то, что получилось, я попросил Яна переставить соло в конец и добавить к нему скопированный из куплета бас – в результате у нас получилась отличная кода. Так как у песни фактически не было названия, а она наилучшим образом передавала дух альбома, мы назвали её в честь диска – «Автостопом по облакам». На этом Димина миссия на альбоме завершилась.

Как-то я встретил на студии Лёшу Барашева, который тоже когда-то играл с нами на скрипке и предложил ему вспомнить песню «Бездомный пёс», а также исполнить аккордеонное соло в песне «Поцелуй в лифте». Причина такой просьбы была проста: мы с Яном попробовали звук аккордеона на синтезаторе, но он совсем меня не впечатлил. Я предложил Лёше сыграть в унисон с синтезатором, после чего аккордеон предполагалось удалить, но оказалось, что синтезатор отлично звучит как подкладка. Мы очень удивились, и оставили его, как есть.

Принял участие в альбоме и наш бывший перкуссионист Дима Бебенин, спевший фальцетом бэк-вокал в «Источнике несчастий» — моём переводе песни Элвиса Пресли, в котором мы с Наташей вели этакий иронический диалог о том, что, мол, все беды от женщин. Димин голос там записан, если не ошибаюсь, четырежды в унисон – эдакий хор Дим. Точно так же мы записали и мой бэк в «Ребятах с нашего двора». Попробовала спеть бэк-вокал и Наташа – сама себе. Этот приём украсил песню Айгель Гайсиной «Две гадюки» и мои «Европу» и «Биг-мак буги». В панковских песнях «Молодой врач» и «Московские каникулы» я оттянулся, изобразив зловещий истерический хохот.

Что касается основного вокала, то к нему мы отнеслись с огромной, не сказать чрезмерной серьёзностью – вплоть до того, что брали консультации у психолога на предмет интонаций в песнях «Аисты несут моего ребёнка» и «Крылья». В последней песне Наташа записала огромное количество неудачных дублей, пока вдруг не попробовала спеть как можно спокойнее и тише – и подошёл именно этот вариант.

Чем больше мы продвигались с записью, тем более становилось ясно, что альбом коротковат, и мы с Наташей рискнули добавить материал, который изначально не планировали записывать. Это были мои песни «Игрушки» и «Принцесса», а также «Ром», написанный нашей подругой Светой Воронцовой. К этому времени «Происшествие», наконец, собрало концертный состав, и мы пригласили сыграть в «Игрушках» нашу новую клавишницу Катю Филипенкову. Подражая Наташе, я решил спеть в «Игрушках» с максимально сильной подачей, и это оказалось очень непросто, а уж чего стоил финальный вопль! «Принцесса» и «Ром», наоборот, обошлись без громких аранжировок, что позволило сделать некоторую разрядку на альбоме.

Самой милой страницей истории альбома «Автостопом по облакам» стала запись флейты в песне «Принцесса». Я знал, что Катина восьмилетняя дочка Арина учится в музыкальной школе по классу блок-флейты, а в этой композиции была несложная партия. Мы решили рискнуть, и Арина сыграла соло очень уверенно и убедительно. Восьмилетних музыкантов у нас в группе ещё не было! Спустя несколько месяцев я торжественно вручил Арине несколько экземпляров диска – иначе её одноклассники отказывались поверить, что девочка играет в настоящей рок-группе.

Были, конечно, и сложности. Песня «Биг-мак буги», как казалось поначалу, не таила в себе подводных камней, но когда мы стали записывать в ней гитару, оказалось, что партия совершенно не годится. Второй вариант тоже не подошёл. В общем, мы перебирали варианты часа четыре, и я записал один из риффов, но всё равно чего-то не хватало. Тогда Ян вдруг заявил, что здесь нужны духовые и сам же быстро их сыграл на синтезаторе. Только тогда песня сложилась воедино. Ещё Ян подыграл на клавишных в песне «Мы идём-едем в Питер» — единственной, которую сочинила Наташа.

Работа над альбомом заняла год и уже подходила к концу, когда Наташа покинула группу. К этому времени были готовы все песни, кроме «Крыльев» — сюрреалистической баллады, самой грустной из песен, которые пела Наташа. В отличие от других композиций, здесь был переизбыток аранжировок, и я не понимал, от чего отталкиваться. В итоге было принято три ключевых решения. Во-первых, моё соло на гитаре очень изящно переиграла на флейте Ольга Скулаченко, с которой мы случайно познакомились на одном из наших концертов. В-вторых, при сведении были убраны ставшие лишними бонги. В-третьих, Ян очень жёстко порезал гитарные партии, которых к тому времени накопилось штук семь, оставив только лучшие фрагменты. После этого песня ожила.

В сентябре 2012 года альбом был выложен на Круги.ком, потому что других вариантов издания у меня тогда не было. Предложив диск таким музыкальным издательствам, как «Геометрия» и «Выргород», я получил отказ, но мой товарищ, известный андеграундный журналист Сергей Гурьев предложил отличный выход из ситуации – создать собственный лейбл, что я и сделал. Уже в конце года наш дебют был издан тиражом 500 экземпляров.

По прошествии времени я считаю, что в этой работе нам удалось проявить свои лучшие качества. Альбом получился разнообразным и интересным по стилистике, с явным преобладанием рок-н-ролла и его производных. Музыканты, принявшие участие в записи, играли очень вдохновенно и превзошли наши самые смелые ожидания. Возможно, некоторую роль в звучании сыграла конкурентная борьба между мной и Наташей за роль лидера группы – как это было в дебютном альбоме Velvet Underground между Лу Ридом и Нико. Но решающим фактором однозначно стало мастерство Яна Сурвило, поскольку он не только осуществлял запись, но и помогал шлифовать аранжировки. Собственно, уже через месяц-другой после первых сессий записи мне стало ясно, что его работа – это главное, что нужно для реализации наших музыкальных идей. Я осторожно поинтересовался, насколько ему нравится материал, и не хотел бы он поработать с другими нашими песнями. Янис ответил утвердительно, и мы начали готовить следующие альбомы ещё до завершения первого.