Арабелла Салаверри (Коста-Рика)

Арабелла Салаверри — костариканская писательница и актриса. На сегодняшний день она опубликовала три романа, три сборника рассказов и одиннадцать сборников стихов; снималась в кино, занималась танцем. Дочь лесоруба из Никарагуа, боровшегося против режима Сомосы, Арабелла с самой юности активно участвовала в политическом искусстве. Занимала руководящие должности в Костариканской ассоциации женщин-писательниц. В её стихах часто звучит тема политического протеста и феминистская повестка.

Все стихи цитируются по персональному блогу писательницы arapalabras.blogspot.com.

Дождь из птиц (Llueven pájaros)

Идёт дождь из птиц
хлопают окна

Птицы
утяжелённые ангелы

Идёт дождь из птиц
птицы барабанят по крышам
птицы бьются о лунный свет

Идёт дождь из ангелов
которые птицы
чтобы говорить с нами адским криком
их падения

Идёт дождь из птиц
стрелы
сломанные стрелы
Идёт дождь из птиц
обезумевших обитателей облаков

Эти птицы, которые обычно являются ангелами,
оплакивают эту планету, которая сгорит дотла
от нашего собственного безумия

Эти ангелы, которые обычно являются птицами,
забивают горло песком,
извергая огонь

Их слова — кремни,
бьющие нас из свёрнутого одиночества
слепоты

Что они говорят (Qué dicen)

Они говорят, на ведьм влияет ночь.
Они говорят, на шлюх влияет молчание.
Они говорят, на матерей влияет отсутствие,
на влюбленных влияет забвение,
а на нас, женщин, влияет луна.

Они говорят, что мы, женщины, вне логики.
мы проводим время, делая мокрыми носовые платки.
Они говорят, эти слёзы — ливень,
который льётся,
затуманивая то, что близко,
скрывая то, что далеко.

Более того, они говорят,
что наши слезы — крокодиловы слезы,
их стирает ветер,
их смывает забвение.

Обычно это говорят другие.
Они говорят так много вещей.
А что говорим мы?
Мне всё еще интересно
жить в новом веке,
но я не слышу этого отчётливо

Там (Allí)

Там они ждут нас
спустя 13,7 миллиарда лет
(это предполагаемый возраст Вселенной)

В одном из этих уголков
в каком-нибудь устье, в каком-нибудь сгибе
в какой-нибудь щели —
одной из многих, что время предоставляет для вашего пребывания

Может быть, с того момента,
как Вселенная стала прозрачной
и превратилась в огромную туманность,
или до того, как их поглотили лёд или пламя

В какой-нибудь трещине
Я знаю это
Я видела, как они смотрят на меня из своей тесной ниши
Я видела, как они ждали
Я видела, как они ждали нас
Просто потому что они не могли исчезнуть

Нас ждут там наши мертвецы

Летящая (Volando)

Там, наверху, есть страна
Сегодня я путешествовала по её неожиданной географии
Необъятные просторы
Ледяная белизна
Завеси серого
Голубоватый фон

Как будто я плыла по морю синих городов,
построек
Гауди изобрёл неритмичные структуры
памятников воздуху

Сегодня я обнаружила, что наверху
есть белые укрытия
плывущие по голубоватым морям
круглые здания
воздушные артишоки
дизайн, который слегка предвидел Ботеро
плотные, утрамбованные сами в себя
наверху, ещё выше
в выцветшей синеве, названные именами,
известными только избранным

Кто, кто
будет населять этот недавно открытый город наверху?

Мой голос (Mi voz)

Я даю тебе свой голос,
сестра

Я даю тебе редкую ясность
…этого века, одетого в пытки

Я даю тебе приливы
на случай, если тебе придет в голову разбить камни.

Я даю тебе внутренний крик
некоторых животных
обитающих в изгнании
повернувших за угол забвения

Я также даю тебе свой голос
чтобы ты говорил, например,
о зеркалах,
в которых не отражается твое бессилие

Чтобы ты провозгласила
невидимое присутствие своих мечтаний

Чтобы ты провозгласила
отсутствие хлеба, который часто бывает на твоем столе

Я даю тебе свой голос, чтобы ты говорила
от имени брошенных детей
и упомянула
если хочешь
об их отчаянной надежде

Я даю тебе свой голос, чтобы ты осудила
холодный штык смерти,
непременного гостя войн

Я даю тебе то, что у меня есть, и то, чего у меня нет
кем я являюсь и кем я хотела бы быть
то, что время оставило от человеческого
то, что боги потеряли по пути

Я не знаю (No sé)

Я не знаю, случается ли это с тобой

Я не знаю, достаточно ли ты
научилась молчать,
чтобы позволить своей бедной коже говорить

Я не знаю, случается ли это с тобой,
что кожа внезапно плачет,
неуверенная в своей боли
не зная, уходит она или приходит
запутавшись в ужасе отсутствия

Я не знаю, случается ли это с тобой,
что кожа вспыхивает
от чистой обнаженной боли
говоря с тобой словами,
наполненными скрытыми шрамами,
плача от ран

кричи в ужасе от своего горя
погрязни в безрассудстве
чувств

Я не знаю, случается ли это с тобой…

Бланка Варела (Перу)

Перуанская поэтесса Бланка Варела родилась в Лиме. Жила в Париже, где познакомилась с Октавио Пасом, Жан-Полем Сартром, Альберто Джакометти и Карлосом Мартинесом Ривасом. Его работы переведены на разные языки. Бланка Варела получила множество наград, в том числе стала первой женщиной, удостоенной Международной поэтической премии города Гранада имени Федерико Гарсиа Лорки. Несмотря на международную известность, вела тихий, затворнический образ жизни. Скончалась в 2009 году.

Все стихи цитируются по блогу poemas-del-alma.com.

Вполголоса (A media voz)

медлительность — это красота
я копирую эти чужие строки
я дышу
я принимаю свет
под разреженным воздухом ноября
под бесцветной травой
под ниспадающим серым
небом
я принимаю траур, и праздник
я ещё не добралась
я никогда не доберусь
до центра всего
это нетронутое стихотворение
неизбежное солнце
ночь без поворота головы
я прячу её свет
её звериную тень
слов
я шпионю за её великолепием
его следами
его останками
все, для того, чтобы сказать,
что когда-то
я был приветливой
безоружной

одна
почти при смерти
почти в огне

Таким и должно быть (Asi debe ser)

Таким и должно быть лицо Бога
небо, бешено пересекаемое
серыми, фиолетовыми
и оранжевыми облаками
и его голос
море внизу
всегда говорящее одно и то же
так монотонно
так монотонно
как в первый
и в последний день

Умирать с каждым днём всё больше (Morir cada dia un poco mas)

умирать с каждым днём всё больше:
подстригать ногти
волосы
желания
научиться думать о малом
и гигантском
о самых далеких
и неподвижных звездах
о небе,
покрашенном как убегающее животное,
о небе,
которое испугано ради меня

Никто не говорит нам (Nadie nos dice)

Никто не говорит нам, как это —
повернуться лицом к стене
и
просто умереть
как это сделал кот
или домашняя собака
или слон
шедший за своей агонией
как тот, кто отправляется
на срочную церемонию
хлопая ушами
в такт
ритмичному шелесту
своего хобота
Только в животном
мире есть примеры
такого поведения
изменить шаг
приблизиться
понюхать уже пережитое
и повернуться
просто
повернуться

Джоконда Белли (Никарагуа)

Джоконда Белли — никарагуанская писательница, романист и поэтесса, известная с начала 70-х годов. В юности вступила в подпольный Сандинистский фронт национального освобождения (FSLN), по заданию которого работала курьером, перевозила оружие, путешествуя по Европе и странам Латинской Америки. После победы сандинистов занимала крупные государственные посты. Автобиографические романы «Обитаемая женщина» и «Страна под моей кожей» принесли Джоконде большую известность за пределами страны. В 1987 году писательница вышла замуж за американского журналиста Чарльза Кастальди, после чего стала подолгу жить в США. Последние десятилетия активно выступает против режима Даниэля Ортеги.

Все стихи Джоконды Белли цитируются по блогу poemas-del-alma.com.

Отпечатки (Huellas)

Скоро я уйду в джунгли дыма и бетона
я буду ходить по улицам враждебных городов
мое имя будет звучать как другое имя
мое лицо будет казаться другим лицом
Вот почему здесь, сегодня днем,
я хочу остаться
и наблюдать с высоты за своим стадом голубых вулканов,
позволяя пейзажам расти у меня внутри
пусть озеро поселится у меня в легких
пусть облака разрастаются в моей крови
пусть вулканы рождаются у меня в глазах
пусть это видение мифа и эпоса
питает внутренние реки,
за которые я буду держаться,
когда вдали откроется их глубинная земля.

Ах, Никарагуа (Ah, Nicaragua)

Ах, Никарагуа,
ты — мой мужчина
с женским именем!

Ты мне нравишься.
Ты нравишься мне на всем протяжении твоих джунглей,
долин и гор.
Мне нравится твое тепло и отражение солнца на твоих дорогах.
Мне нравится твоя огромная зеленая, ощетинившаяся грудь,
где я слышу грохот магмы и вулканов.
Мне нравится ярость, которой дышит твое небо,
когда идёт дождь и становится сыро.
Мне нравится, как ты овладел мной,
наполняя меня радостью, болью и смехом
от ступней до волос.

Я влюблена в тебя,
по уши влюблена,
и если я оставила тебя ненадолго,
то не для того, чтобы забыть
о напильниках и цепях,
не для того, чтобы забыть
то, о чём нельзя забывать.

Я с тобой, Никарагуа
мой мужчина
с женским именем.

Вечер длинный (Es larga la tarde)

Вечер длинный,
как извилистая дорога к твоему дому,
по которой я возвращаюсь, волоча ноги,
к своей одинокой кровати,
чтобы уснуть с твоим запахом на моей коже,
уснуть с твоей тенью.

Вечер длинный,
и любовь, круглая, как курок пистолета,
окружает меня спереди, сбоку, в профиль.
Сон давит на мои плечи
и снова приближает меня к тебе,
к прикосновению твоей руки,
к твоему дыханию,
к бесконечному продолжению битвы
из простыней и подушек, которую мы начали,
чтобы придать смеха
и энергии
нашей усталости.

Камила Чарри Норьега (Колумбия)

Камила Чарри Норьега — колумбийский поэт и фиолог, профессор испанской и латиноамериканской литературы. Родилась в 1979 году, живёт в Боготе. Некоторые из стихов Камилы Норьега переведены на английский, французский, румынский, польский, португальский, арабский и итальянский языки. За последние годы она издала шесть поэтических книг. Также стихи Камилы на испанском языке можно прочесть на её странице в Facebook. Кроме филологии Камила интересуется астрономией и является членом научного фонда при обсерватории Вилья-де-Лейва.

Все стихи цитируются по блогу poemas-del-alma.com.

Есть кот (Hay un gato)

есть кот
который медленно движется на свету
машет хвостом,
останавливается и, повернувшись к солнцу, смотрит
на свою тень – более реальную, чем
распад материи.
Осталось только его мяуканье.
Осознание того, что всё преходящее
обычно
почти всегда
уникально

Они трогают свои призрачные усы
когда ночь ясна
они ласкают своими лапками
невидимые субстанции
бродящие в человеческих снах
Они с удивлением наблюдают
как во тьме своих видений
люди видят во сне животных.

Родина (Patria)

Мальчик собирает солнечные колосья.
Он спокойно возвращается по полю и поёт.
На его теле болтается винтовка убийцы;
ты отправляешь его ночью.
Его одежда развеваются по воздуху, как флаги
родины с любым названием.

Вечернее пение (Canto de la tarde)

Если бы слова могли
как камни
хоронить тела любящих друг друга.

Если бы они могли воздвигнуть храмы забвения,
настоящие храмы
через которые больше не проходили
бы тело и его дрожь

Если бы вы могли нас убедить
что простота была чудом
со всей его трагедией,
то малое
что случилось
красиво
глубоко
словно дрожащее кружение листа
клонящегося к красному вечеру жизни
послушно

Наследство (Las herencias)

Мы унаследовали прекрасное
от всего, что охватывает нас своим ужасом;
тень сосны, где пел день,
угол комнаты, где угасла страсть.
Сегодня свет поддерживает грустную музыку
заключённую в теле;
хищный свет, отравляющий будущее.
Мы наследуем, как болезнь,
любовь к тому, что бежит
рана, которая заживает поверх обычной раны,
долгую остановку удаляющихся шагов,
нечеловеческие звуки, которые паника делает знакомыми
как присутствие Бога.

Анхель Эскобар Варела (Куба)

Кубинский поэт и драматург Анхель Эскобар Варела родился в 1957 году в Гуантанамо. Наиболее известные его стихи — «Старые слова, оставшиеся в употреблении», «Дорога общего пользования», «Расскажи мне, что со мной не так» и «Злоупотребление доверием». Среди театральных постановок выделяется пьеса «Больше никто не приветствует короля». Всю жизнь страдал хронической депрессией, что сильно сказалось на творчестве писателя. Покончил с собой в 1997 году.

Все стихи цитируются по блогу poemas-del-alma.com.

Старик (El anciano)

Я стою в этом углу –
между горным хребтом и морем,
между югом и пустыней.
Я беден, но я не могу продать свою бедность
или обменять ее на какое-то предзнаменование.
Я, конечно, чего-то жду,
стоя в этом уголке мира,
но я больше не знаю чего. Я хотел
бы быть искрой в какой-нибудь печи,
на какой-нибудь кухне, в поле.
Я мог бы быть полем, или печью,
или искрой; но этого не понял
бы мой товарищ: его забрал бы кто-то другой.
Увы, многим товарищам нужно есть,
а я не могу ни во что превратиться,
ни дать обещание, которое никто не сдержит.
Теперь я стою в этом углу –
между сломанным коленом и мусорным баком,
между стеной и отсутствующим зубом.
Я говорю спокойно, в одиночестве; я даже не могу быть
нищим: у меня нет для этого способностей.

Присутствие (La presencia)

Я не бросил тебя.
Я здесь, с тобой.
Тебя привязали на берегу
к столбу
между морем, которое ты презираешь,
и землёй, которую ты любишь.
Прилив поднимается; столб
устоит. Тем временем
крабы могут съесть твои внутренности.
На рассвете,
если прилив тебя не затопит
и крабы тебя не съедят,
копья вонзятся в твою плоть.
Тебе будет холодно. Сейчас ночь.
Чему-то послужат твое презрение или твоя любовь.
Я не бросил тебя.
Я здесь с тобой.

Адель во время сиесты (Adela en la siesta)

Вот откуда идёт жара. Перегибаясь через мачты,
падает его золотой свиток.
Она убегает от криков моря, одиноко стоя на берегу Кохимара.
Адель засыпает на время сиесты.
Лето застывает на молочных веках
и выжимает спелый лимон
между грудей.
Оно ложится в таз, слизывает
воду с бедер. Как кот
знакомится с лодыжками
распуская на шее пушистый хвост мороси.

Но когда кажется, что
белый чертополох достигнет крови,
когда сердце почти в опасности,
и мы думаем, что это нарушит сон,
приходят свежий ветер, зелень, лесная тень,
и они становятся оливками на лбу Адели,
пробегающими по телу и распускающимися,
пока в тишине вечера
пролетают сменяющие друг друга птицы.

Эктор Росалес (Уругвай)

Уругвайский писатель Эктор Росалес родился в Монтевидео в 1958 году. Приход к власти военной дикататуры побудил его написать первые подростковые стихи и рассказы. Многие произведения Росалеса продиктованы тоской его пожилых родственников, в юности уехавших в Америку из испанской Галисии. В 1978 году Росалес эмигрировал в Испанию, где стал пропагандировать поэзию своей родины. С 1986 года, после падения режима Грегорио Альвареса, писатель снова начинает посещать Уругвай. Стихи Росалеса переведены на английский, итальянский, немецкий, польский, каталанский и галисийский языки.

Все стихи цитируются по блогу poemas-del-alma.com.

Запрещается (Se prohíbe)

«Запрещается расклеивать плакаты во второй половине дня», провозглашает плакат, приклеенный к столбу.

На порталах я записываю новые
и старые луны. Высокие стены,
всегда темные, закрывают столбы,
на которых с трудом можно найти
мои буквы; оторванные
от заката буквы, которые
ночью, против смерти, сговариваются
на человеческом плакате, собравшемся вместе.
Первоначальный акростих
Лимит, напечатанный личинкой неограниченного символа
В тебе звук души остается защищенным
Траншея на бумаге от написанной эмоции
Запишите в свои чернильные строки эту короткую цитату
Прежде чем я забуду ее и прежде чем меня забудут

С кипариса (Del ciprés)

От густого кипариса на равнине
дни отбрасывают резкие тени.
Одиночество, присев на корточки, наблюдает за ним.
И убегает, не желая, чтобы его подзывали.

Акт волшебства (Acto de magia)

я остался лежать на
юге,
хмурясь, глядя
на расстояния и пропасти

абракадабру
я повторял
десятками

на запотевших стеклах
язык насмешки
написал вызов,
и гоблин
засунул магию
под матрасы

адские пироги
были холодными,
и я не знаю, кто спрашивал
о сантехнике

абракадабру
я повторил

и я остался лежать
в кристаллах,
хмуро выгибая
язык
эльфа,
пока
тот не задушил его

в себе

Бар, тот человек (Bar, ese hombre)

На прилавке он завязал свою текущую историю,
и море мрачного сосуда
понесло его — весло за
веслом, стакан за стаканом — к острову
с таким же названием.

Птицы приносили обломки кораблей,
легкие щиты разведенных трасс.

К черту, остались паспорта,
остались дни, когда мой
юный страх созерцал предупреждение
острова.

Диплом (El diploma)

Он подчеркивал
вызывающий блеск реки
в ясную ночь

Она несла на спине огни
по дороге в школу
на рассвете

Какой медленный хрустальный путь,
вырывающий с корнем тени
ущелья

Он нес на спине огни
по дороге в школу
на рассвете

Утро светлой церемонии:
солнце окрасило зрачки
в цвета твоего взгляда