Сложнее всего получилось с фестивальным выпуском «Контрабанды». Начиная с этого месяца, журнал стал печататься в типографии у Лёши Ануфриева, и мы убили двое суток на то, чтобы приноровиться к новым техническим требованиям. Ожидалось, что мы заберём номер утром в пятницу из Подольска, после чего сразу поедем в Нижний Новгород с таким расчётом, чтобы прибыть к Марине Кулаковой (главному организатору фестиваля со стороны Нижнего Новгорода), отоспаться и спокойно начать дела. Но в пятницу утром типография сообщила, что номер будет готов только в час ночи. В 23.00 выяснилось, что и в час ночи журнал готов не будет. Тогда Лёша Ануфриев решил, что он отвезёт тираж в Нижний Новгород самостоятельно на своей машине. Ровно в полночь мы с Наташей стартовали из Москвы; в багажнике нашего «Форда» находилась заботливо упакованная книжная лавка. Ануфриев выполнил своё обещание, стартовав в 7.00. Чуть ранее, вечером в пятницу, поездом в Нижний отправились поэты Родион Вереск, Яна-Мария Курмангалина и музыкант Елена Мошкова.
Встреча участников фестиваля произошла в кафе «Библиотека», располагающемся прямо над магазином «Дирижабль» — не только лучшим, но и самым большим книжным магазином города. Там мы объединились с многочисленной нижегородской делегацией и поэтами из Рязани. Все чувствовали себя поначалу немного скованно. Первым делом мы устроили перекличку: каждый назвался и сказал пару слов о себе. Почему-то запомнилось, как Ирина Маштакова сказала «Меня зовут Ира, я хорошая» с такой милой улыбкой, что никто точно бы не заподозрил в ней противоположное. Я боялся, что на встречу никто не придёт, но народ всё прибывал и прибывал.
Первым фестивальным мероприятием была экскурсия по Нижнему, организованная Юрием Немцовым. Эта прогулка и рассказ Юрия о делах минувших дней вызвали большой интерес даже у нижегородцев. Потом мы посмотрели фильм «У порога», снятый Юрием по материалам путешествий по Тибету. В это время к нам присоединилось старшее поколение «пересеченцев» — включая колоритного лётчика Володю Попова по прозвищу Командор. О, эти ребята не ходят в походы за острыми ощущениями, они просто так живут! Мы прониклись ими сразу и бесповоротно. Атмосферу вокруг Командора, Немцова и его друзей мы впоследствии в шутку назвали «чкаловщиной».
Первые чтения прошли в Выставочном зале Нижнего Новгорода. Место мне напомнило музей Горького в Казани, где проходил предыдущий фестиваль, но здесь нам доверили один из экспозиционных залов; вокруг висели картины местных художников. Я суетился, пытаясь успеть разложить книги, предвкушая появление Лёши с «Контрабандой» и давая интервью нижегородским тележурналистам. Когда Алексей приехал, я влетел в зал с ящиком журналов в руках и возликовал: «Нижегородцы, в ваш город только что доставили свеженькую контрабанду!» Это было эффектно. Потом мы пошли к памятнику Чкалову, где сфотографировались всей компанией.
На Светлояре мы поселились на турбазе «Подсолнухи» — жаль, что всего лишь на ночь. После ужина был устроена «бардовская сцена» — первая за всю историю фестиваля. Раньше мы её не делали по двум причинам: во-первых, я с трудом переносил КСП, а во-вторых, все эти «туманы и запахи тайги» казались мне слишком лёгким решением для такого философски неповерхностного фестиваля, как «Пересечение границ». Здесь мне пришлось отойти от былых привычек: зал располагал к камерности, в нём оказалась прекрасная акустика, а на стенах висели фотографии Тибета и Гималаев — их сделала хозяйка «Подсолнухов» Елена Ткач. В результате всё получилось интересно. У Сергея Семенюка оказался обалденный голос и не похожий ни на что стиль — акустическая музыка с сильным тяготением к восточно-европейской народной песне. Бард Елена Мошкова выступала после шестилетнего перерыва, и оказалось, что теперь её песни стали ближе к рок-стилистике.
Под конец выступили мы с Наташей. Сыграли штук семь песен из репертуара «Происшествия», а потом я рискнул спеть «Северную землю». Кажется, это было лучшее моё исполнение этой вещи на людях, причём Наташа сделала видеозапись, которая впоследствии широко разошлась в Интернете. После этого началась весьма оживлённая дискуссия: я задел людей за живое. Сначала рассказал о замысле песни, потом о замысле фестиваля, потом вообще о том, как я живу — в общем, моя персона вызвала большой интерес. Легли, в итоге, за полночь, весьма довольные прошедшим днём.
На следующее утро я проснулся от звонка телефона, и тут же понял, что мы проспали. Сборы были мгновенными, и без потерь не обошлось: я забыл в «Подсолнухах» свой рабочий ноутбук. Судя по тому, насколько он бесследно исчез, видимо, это была жертва Светлояру — именно в это озеро, по преданию, бесследно погрузился град Китеж. Я не очень расстроился: глупо жалеть о том, чего невозможно исправить… Про саму прогулку вдоль озера, которую мы осуществили на обратном пути, долго рассказывать не буду. Не веря в мистику, которую приписывали этому месту, я просто наслаждался природой: Светлояр напомнил мне озёра на Соловецком архипелаге. Но, конечно, чувствовалось, что здешний климат не настолько суров.
Обратная дорога до Нижнего Новгорода обещала быть долгой: приближалось время пробок. Лена Мошкова предложила продолжить сейшн в автобусе, охватив творческими деяниями максимум собравшихся. Было спето, прочитано и рассказано очень много. Больше всего запомнились стихи Юрия Немцова, рассказы о полётах Володи Командора и народные песни в исполнении Сергея Семенюка. Спели кое-что и мы с Наташей — причём песня «Смерть полковника» опять-таки вызвала ожесточённое обсуждение. Ожидаемых пробок на въезде в Нижний Новгород не было и близко — наверное, на Светлояре кто-то из нас качественно помолился. Так что мы успели на чтения в «Дирижабль» без опозданий. На сей раз в «Библиотеке» было полно народу — в основном это были случайные посетители, пришедшие поесть, а со стихами выступали нижегородские авторы.
Заключительным мероприятием фестиваля был концерт в рок-клубе «Джамбери». Большинство участников Светлоярской партии туда по разным причинам не пошли, так что состав публики сменился почти полностью. Звук был отстроен очень неплохо, а нижегородские группы порадовали и того больше. Первая из них, «Нейтралитет», исполняла что-то наподобие прог-рока с периодическими вкраплениями джаза, и весь этот джаз в исполнении вокалистки Эмилии Новрузовой как раз радовал больше всего. Группа «Кузькины дети» исполняла отвязную клубную музыку по типу «Billy’s band»; вокалист играл на балалайке приёмами, характерными для банджо — драйв был сумасшедший.
Мы выступали втроём — я, Наташа и благополучно добравшийся до Нижнего Новгорода Дима Бебенин. В качестве группы поддержки он привёз Мэри Юдсон, обычно не очень-то расположенную к спонтанным путешествиям. Мы спели практически весь наш репертуар, добавив к нему «Ром» и «Северную землю». Несмотря на вынужденную скромность аранжировок, группа хорошо звучала, тексты были отлично слышны, и людям явно нравилось слушать слова, наделённые количеством смысла выше среднестатистического. После каждой песни Бебенин демонстративно приподнимал шляпу, чем лично меня очень веселил. Увы, дождаться группы «Аэротвист» нам не удалось. Для меня концерт закончился совместным джемом с контрабасистом этой группы и Эмилией Новрузовой.
Доставив Марину Кулакову и Юру Немцова до улицы Лескова, мы приехали в Москву к половине пятого утра. Ануфриев стартовал чуть раньше, так что добрался до города в более цивильные два часа ночи, взяв с собой также Яну-Марию Курмангалину, Елену Мошкову и Диму Бебенина с незабвенной Мэри Юдсон.
Фестиваль «Пересечение границ»-V, как и все предыдущие, не имел коммерческих целей. Придуманный в те времена, когда «Контрабанда» временно не выпускалась, этот проект был рассчитан на традиционную аудиторию, не подразумевал какого-либо стихийного творчества и поэтому постепенно перестал соответствовать требованиям момента. Нижегородский выезд запомнился с лучшей стороны, но стал одним из последних в истории фестиваля.
