12 марта к группе добавился молодой гитарист Алексей Шмелёв, известный также как перспективный поэт и автор песен. 18 апреля к составу добавился перкуссионист Дмитрий Бебенин, известный нам по 90-м годам, когда он был участником группы «Лесные клоподастеры». Впоследствии он работал музыкальным журналистом, а сейчас у него есть сольный проект «Camera Obsqura».

Одна из уличных репетиций была настолько яркой, что оказалась подробно зафиксирована её участниками.

Алексей Караковский:

Всё началось с того, что Софья Зозуля и её коллега по работе Марина прилетели в Москву из Новосибирска. В связи с этим мы быстро обзвонили друзей и договорились встретиться на Патриарших прудах, причём группа «Происшествие» должна была впервые собраться в полном составе (Караковский, Караковская, Шмелёв, Бебенин) + на подпевках Верясова. Лёшу пришлось ждать долго, но причина опоздания была более чем уважительной: по дороге Шмелёв обрёл раненого воронами голубя, отнёс его в ветеринарку, после чего взял домой, чтобы выкормить и воспитать. Так что к Лёшиному появлению мы спели весь свой и несколько чужих репертуаров, собрали некоторое количество слушателей, из которых самыми колоритными были москвич-пресненец Сергей и оставшийся неизвестным мужчина, похожий на еврея, но оказавшийся армянином. Мужчина был поражён в самое сердце прекрасными Софьиными глазами и благодаря этому притащил огромный поднос кофе — для музыкантов и слушателей. Это была фантастика. Впервые за долгое время на Патриках нас слушали не только дети и собаки.

Вскоре появился Шмелёв, по поэтическому навигатору промахнувшийся мимо Патриков и посетивший благодаря этому памятник Блоку на Спиридоньевке. Мы с удовольствием исполнили второй раз программу — уже с ним. По окончанию действа компания вокруг увеличилась за счёт пожилой интеллигентной пары и троих пьяных молодых людей, один из которых вёл себя на редкость агрессивно по отношению к Бебенину, но победить Диму — это надо быть, как минимум, не таким сопляком. Троица оказалась русскими фашистами и приклеилась к нам хуже банного листа. Каждая песня сопровождалась громкими матерными комментариями — правда, восторженными, но всё равно было неприятно. «Обана, молния. Сейчас польёт», — вовремя заметил Бебенин, и мы ломанулись к метро.

Конечно, до начала грозы прибежать к «Маяковской» мы не успели — забились в какую-то арку. Через минуту в эту же арку с воплями и улюлюканьем ворвались фашисты, раздетые по пояс. Они вопили переделанные на фашистский манер футбольные кричалки. Наташа почувствовала себя плохо. Даша, строя глазки подонкам, пыталась уговорить их отойти подальше. Шмелёв вступил в идеологический спор, а потом вдруг неожиданно спросил: «А ты чего оправдываешься-то?». Как ни странно, это подействовало, фашисты отошли. Мы решили не искушать судьбу, и бросились бегом в сторону Садового кольца, но дорогу преграждал огромный водный поток. Лёша с Димой перенесли девушек на руках; мы с Наташей, немного замешкавшись, пошли вброд. Вода оказалась чуть ли не выше колен и сбивала с ног, но оказалась по-летнему тёплой.

Дойдя до метро, мы почувствовали прилив энергии. «Давайте петь!», — предложила Наташа. Мы расчехлили гитары и тамбурин и исполнили наш репертуар в третий (или четвёртый) раз, удивляя прохожих. Разъезжались с сумасшедшим настроем. Думаю, эту грозу мы ещё долго будем вспоминать… В метро Наташа написала каждому по ласковой SMS 🙂

Дмитрий Бебенин:

Давеча камрад Караковский вытащил меня попеть-поиграть на Патриаршие Пруды. Отличная была развлекуха. Всегда интересно, когда играешь не за деньги, а просто так — но тем не менее, в общественном месте. Потому что рано или поздно вокруг играющих всё равно начинает что-то происходить. Особенно, если поющие-играющие не похожи на толпу подростков с одной на всех гитарой.

Вокруг собирается народ. Одни культурно спрашивают в паузах между песнями, что да как, и играем ли мы с такими-то классными песнями где-нибудь, кроме как в парках. Другие на уровне «гы-гы, прикол» пытаются выпендриться — но получив отпор, в задумчивости остаются слушать, после чего рвут на груди рубахи и клянутся в вечной преданности: «Пацаны, вы аккуэнно поёте. Мы так не умеем. Нам даже завидно. Ничего мы не умеем, только драться. Если что, мы будем за вас драться с кем угодно…»

Апофеозом таких тусовок бывают попытки чем-нибудь угостить играющих. В принципе, об этом говаривал ещё знающий толк в подобных материях старина Кит Ричардс: «Для меня критерий успеха остаётся прежним: можешь ли ты выйти на сцену бара, и спеть песню так, чтобы тебе тут же поднесли стопочку?» В этот раз нам поднесли десяток фарфоровых чашек натурального чёрного кофе с кубинским сахаром на пробковом подносе. И было это не в баре, а в парке на лавочке. Приятно, чёрт возьми.

Потом внезапно началась гроза, и все центральные переулки затопило в пять минут. Давненько мне не приходилось переносить женщин на руках на ту сторону улицы по колено в воде. Хороший повод наконец-то выстирать новые джинсы и выкинуть старые кроссовки на радостях найти сухое место и спеть там всей компанией ещё что-нибудь.

Фото Натальи Караковской и Софьи Зозули.

Чуть более ранние фото в клубе «Мастер и фагот» (март 2010 года):