Они не боги, не друзья и не враги —
Мои попутчики на дальнем перегоне.
Мои заляпанные грязью сапоги
Весьма уместны в переполненном вагоне.
На третьей полке кто-то спит который час,
Плывёт из дамбура знакомый запах травки,
И чья-то сила пересчитывает нас
И вносит в список свои новые поправки.
Но я не верю больше старым мудрецам,
Я убежал из этой секты идиотов,
Теперь я цели свои вижу только сам
И потому я смог сказать перед уходом:
«Учитель, здравствуй, прощай, отвернись и забудь.
Учитель, я сделал, что мог, и больше не требуй.
Учитель, прости, но я отправляюсь в свой путь
По больному, безликому, злому, бескрайнему небу».
Мне жалко друга, он остался в этом сне
В ночной рубашке, с мокрой Библией в ладонях.
Мне интересно, что он скажет обо мне —
Я улыбаюсь в переполненном вагоне.
А когда наш локально признанный пророк
Пришёл к нему, чтоб обещать ключи от рая,
Он как-то странно усмехнулся в потолок
И прошептал вместо молитвы, умирая:
«Учитель, здравствуй, прощай, отвернись и забудь.
Учитель, я сделал, что мог, и больше не требуй.
Учитель, прости, но я отправляюсь в свой путь
По больному, безликому, злому, бескрайнему небу».
Ещё не поздно все сначала начинать
Я не забыл ещё, кто здесь, во что играет
Меня, конечно, ещё ждет и помнит мать
Хотя, наверное, уже и не узнает
А самый лучший сон — который наяву!
Всё впереди ещё — победы и погони…
Мне повезло, что я родился и живу,
Я улыбаюсь в переполненном погоне.
