Алексей Караковский:

Поскольку я, как и все организаторы и волонтёры, впахивал на фестивале «Лето любви» от звонка до звонка, я не могу его оценить объективно со стороны. Могу сказать, что все, с кем я соприкасался — музыканты, организаторы, волонтёры, публика — превзошли мои самые смелые ожидания, я почти всë время был восхищён и удивлён!

Надо сказать, перед фестивалем я получил в личку несколько дружеских предостережений. Мне сулили либо толпу ментов, которые придут охотиться на хиппи, и всех разгонят. Другие говорили, что на хипповский фестиваль неминуемо приедут укурки со всей страны. Но самое частое предостережение — это же так страшно, когда фестиваль без цензуры, это значит придут и всех посадят! Паника, паника, паника!

После фестиваля, естественно, писали уже только те, кто до него доехал. Десятка три восторгов в личной переписке и общем чате, вплоть до того, что «вы сделали лучший фестиваль этого лета». Спасибо, ребята! Я не видел, я работал! Но и без того было понятно, что свобода и любовь легко могут стать реальностью, если собираются те, кому это действительно нужно. Я так счастлив, что мы все вместе это сделали!

В общем, люди, не надо ссать. Надо просто делать своё дело. Жить. Любить. И всё.

Присоединяйтесь к нам.

Ксения Головина:

Пока впечатления ещё горячи как угли, хочется рассказать, как всё прошло. Потом будет всё более структурировано, но пока вот — первые ощущения и чувства. Такие, какие они есть — живые и настоящие.

Мне очень сложно оценить, как прошёл фестиваль — я то и дело бегала с одного конца поля на другое. Встречала гостей, координировала их на парковке и делала ещё очень много всего. Мне толком никто ничего не говорил, хотя из всех оргов больше всех со зрителями взаимодействовала, конечно, я. Наверное, это потому, что меня ещё мало кто знает, к московской тусовке не успела очень плотно прирасти, хотя мне все люди здесь очень нравятся. Но кое с кем всё же удалось пообщаться.

Саша Шубин, например, сказал, что это лучший фестиваль из всех, где он побывал. Высказал мысль, что у нас нет никакого панибратства в виде разделения сцен, где на одной играют звёздочки, а на второй — те, кто, по мнению оргов, слабее. Я считаю, что на самом деле эта мысль очень важна. Мы дали возможность выступать всем в одних условиях, что даёт полное ощущение свободы и равенства. Мы на одной сцене — значит, мы вместе.

А ещё со мной произошло кое-что очень важное — я пообщалась с Ди Курцманом из группы The Dartz. Я сначала очень стеснялась, боялась и переживала: ведь рядом со мной звезда из питерской интеллигенции, — но потом выдохнула и просто начала говорить. После недолгих, очень личных и искренних признаний и благодарностей с моей стороны в адрес Дмитрия я поняла, что теперь день точно прожит не зря.

Конечно, были и достаточно негативные моменты, когда какие-то совсем чужие мужчины начинали мне что-то предъявлять за фестиваль, за идею, за концепцию… Кто-то приставал, кто-то вёл себя агрессивно. Это погрешность работы с людьми на фестивалях и на концертах — я это знаю, я с этим сталкиваюсь очень долго, но не могу к этому привыкнуть. Каждый раз хочется сбежать и спрятаться от такого.

Есть примечательный момент: меня никто и никогда не угощал алкоголем на концертах в качестве благодарности или симпатии. Обычно все лавры всегда собирали фронтмены, а я, как басист, радостно общалась со всеми и была довольна малым. Но в день фестиваля, пока я носилась по полю, меня очень многие хотели опоить. Однако пьяный организатор на посту — ещё и в пекло, это ужасная смесь, от которой я решила держаться подальше. В общем, комично получилось: угощают тогда, когда нельзя.

Я сформулировала в день фестиваля такую вещь: в тот день как организатор я проявила себя отлично, а как музыкант — ужасно. Конечно, сойдя со сцены, я была в состоянии тотальной печали и бессилия. Я попыталась мобилизовать свои силы на продолжение работы, но у меня слишком хорошая связь со своим организмом. И эта связь мне не позволила превозмогать и без того перегруженную психику.

Когда я пришла в себя, уже вечерело и было хорошо. Всё ещё едва ли была живой. И да, спасибо всем, кто подошёл и обнял, — это было очень важно для меня в тот момент. Потом был костёр, шашлыки и арбуз. Было вкусно и весело, но не было никаких сил включаться в танцы и песни до утра, поэтому экстренно пошла себя спасать, как только поняла, что еле стою на ногах.

Муза Маякова:

Как я поехала на фестиваль «Лето любви», чтобы послушать Небослова, пообнимать Аксюка и немного помочь Караковскому и Оле Терещенко с организацией, но все пошло не так.

Когда ребята засунули меня в оргсостав, моя первая мысль была «да какого ж лешего, Маякова, ты опять ввязываешься туда, где спокойно можно обойтись, у тебя тоЛика на носу, презентация нового партнерства и вообще…» Но ребята беззастенчиво купили меня идеей делать фест про любовь и крыть было нечем. По итогу, несмотря на мое искреннее решение «писарем при штабе отсидеться», фест переехал с «да мы тут на поляне в Домодедово поем» ко мне в Переславль, в любимую Кинодеревню.

Забегая вперед скажу, что с Аксюком мы, конечно, пообнимались и Небослова я, конечно, послушала и все это было ожидаемо прекрасно. Как прекрасен был и Ди Курцман, и Чебыкин, и Женя Котов со своим баяном-пиратом (хотя я запуталась кто из них пират, а кто баян, который на поверку оказался аккордеоном, но все равно — прекрасно). Но оказалось, что ехала я не за этим.
А за тем, что действительно получилось. Получилось сделать фест о любви. Создать ту самую атмосферу, когда всем удалось оставить за пределами поворота с основной трассы, в точке, где закончилась связь, тот напряг недосказанности, недовыплаканности, созданный повесткой, в которой все мы вынуждены жить. Без лозунгов и агрессии, без ненависти и обвинений мы говорили на языке поэзии и песен в том крохотном и хрупком, но — мире. Мире, который создали сами. На один день. Одной вдохновленной командой, о которой моя первая мысль была «ну кто так строит!», потому что ведь так не делается — «хочу фестиваль! Не знаю где, не знаю на какие деньги, но — сейчас!» Делается. Делается, когда это про любовь. Любовь к своей земле. Своим людям. Своему миру.

А еще я увезла с феста несколько невероятных даров. Сначала я услышала Лену Лири и прорыдала весь сет, настолько это было искренее, простое и на этом фоне мощно-честное. И я было подумала, что сильнее меня уже пробить не может. Но фестиваль, как и полагается бунтарю-подростку, изначально зажил своей жизнью, отказавшись начинаться вовремя, благодаря чему лайнап сдвинулся, порядок выступлений поменялся, и уже в сумерках на сцену вышла Алина Морковина. И это был тот апогей, после которого я больше никого не видела и не слышала. Ибо это была Поэзия. То, что гипнотизирует с первых строк, то, что прорастает в тебя с первых звуков, то, что сносит и увлекает за собой и вряд ли когда-то отпустит. Музыкантов, которые произвели на меня такое впечатление — по пальцам пересчитать. И это был человек, с которым мы весь день общались на волонтерской веранде — то про котиков, то про «хватит ли картошки для супа». «А теперь, женщина, давай-ка знакомиться заново — я Муза, орг из Переславля, а ты вообще кто?!» — все, что я смогла сказать, чуть ли не за руку утаскивая ее со сцены.

Было еще много всего. Порадовало количество гостей, отдельно — переславских. Кто-то приехал повидать меня и проникся, но были и те, кто просто прочитал про фестиваль в местных пабликах и приехал прицельно на него, это прям ура-ура. Еще я было огорчилась, что не успела купить футболку Лены Лири, и Паша просто снял свою и надел на меня (вообще волгебная история с футболками продолжается, мне, видимо, надо вообще перестать их покупать, они ко мне сами приходят). Локи, который вызвался волонтерить на авто, а по итогу был везде и в самое нужное время. «Койот» — волонтер на медпункте, который оказался коллегой по ЛизаАлерт.

Наверняка будет еще куча моментов, которые будут всплывать в памяти, но пока это то, что просило себя срочно выпустить, потому что уже не вмещалось в моей голове.

«Лето любви» было. И «Лету любви — быть».

Дмитрий Воспенников:

Что-то не задаются у меня посты о фестивалях. Сначала хочется написать хорошее про фестиваль, потом о своих ощущениях, потом все же что-то хорошее, ведь не фестиваль виноват в моем настроении, и в таких шатаниях пост провисает неделю за неделей до следующего выезда. Но этот фестиваль заслуживает все ж таки поста. Пусть в этом Лете любви для меня не было, ни летних прогулок и купаний, ни собственно любви, все же фестиваль для меня особенный. Тот на котором со сцены звучали важные для меня слова, те самые которые нам запрещают говорить. Тот на котором у зрителей на глазах слезы, так глубоко проникают эти слова, так важно им слышать те самые слова и понимать, они не одни такие «неправильные». Ради этого более чем стоило ехать и везти свои колоночки.

P.S. И надо наверно уточнить, что как звукача, как водителя, как инженера, или опытного устроителя фестивалей, меня в этом сообществе очень даже любят, не даром подписывают как — звук, свет, магия, и это очень ценно и приятно. И вдвойне, учитывая с моим настроением и отсутствием энтузиазма я проявляю себя в этом качестве весьма не очень, постоянно забывая то одну важную вещь, то другую, терпят и не ругают, помошая выйти из положения, поддерживают и обнимают. Но читая название все же всплминаются Дивные берега с все же комплиментом от меня, и иоговой прогулкой ночью и беседе, Платформа в Ногинске и купание голышем, Купала на Рожайке и та, коей я оказалось (увы, слишком поздно), очень и нравился. И все те приключения, что случаются с людьми на фестивалях и что прошли мимо меня, а теперь уже поздно, у сверстников результаты этих приключений уже ходят в школы. А я все вожу те же колонки.

Евгения Назарова:

Выехали из Орла мы с Ксюшей на прошлой неделе, в ночь со среды на четверг. Сначала отвезла ее к старшей дочке, Анечке, в Химки, где она сейчас снимает квартиру на пару с подругой. Мы провели вместе весь день, а вечером я – уже одна — рванула в Москву к сыну Дане. Он пока еще живет со своей девушкой в моей московской квартире, но скоро и это тоже изменится. Однако сейчас сынище одолжил мне большой рюкзак, спальник и палатку. А коврик-пенку я попросила у Ани. Походную же посуду везла с собой из Орла: такого добра у моих детей не оказалось.

На следующий день вечером приехала домой к Оле, которая тоже входила в состав организаторов фестиваля. Олю я знаю с 2023 года, когда они, вдвоем с Лешей, давали в Орле концерт в честь моего юбилея. Также у Оли в тот момент находилась Ксюша, которую я лично не знала, но была наслышана и давно хотела познакомиться. Ксюша выступала в качестве координатора волонтеров. Через какое-то время за нами приехал звукооператор Дима, дабы отвезти нас троих на место проведения фестиваля, в город Переславль Залесский Ярославской области.

Ехали мы долго, предсказуемо попав в пробку на Ярославском шоссе. По дороге девушки заказывали все необходимое для фестиваля (продукты и хозтовары), и я тогда уже поразилась масштабам грядущего действа. Магазин, кстати, отказался доставлять такое количество товаров, и их еще предстояло забрать с утра самовывозом.

Где-то в первом часу ночи приехали в театр, в котором уже находились Леша, Саша, известная мне тоже с концерта в Орле в честь моей днюхи, но в 2021 году и еще несколько человек. Леша почему-то хотел отправить меня сразу же на место проведения фестиваля, но я проявила активное сопротивление, т.к. мы с девочками заранее договорились, что разделяться не будем. И поступила весьма дальновидно, ибо минут через пятнадцать хлынул ливень. Расстелив пенку и спальник на полу, я почти сразу же уснула, и не слышала, как прибывали еще люди.

Утром встали рано, часов в семь. Мы с Ксюшей сразу поехали волонтерить в Кинодеревню, где и планировалось проведение фестиваля. Оля же осталась в городе – ждать, пока можно будет забрать все, заказанное накануне. В Кинодеревне уже находилось несколько человек волонтеров. С кем-то я уже была знакома, с кем-то познакомилась на месте. Расчистили совместными усилиями сцену, занесли туда аппаратуру.

Однако мне-то надо было заниматься готовкой, но это было весьма проблематично. Оказалось, что готовить предстоит на костре, а дров нет, в частности. Большого котла тоже не наблюдалось. Продукты к означенному сроку самовывоза в магазине тоже собраны не были. Все это ставило под вопрос саму возможность моего выполнения миссии.

На сцене же не хватало сетевых шнуров. А первое выступление музыкантов было назначено на 11 утра! Уже начала нервничать, как все внезапно наладилось. И продукты, и дрова, и огромная кастрюля, и шнуры были доставлены из города. И работа закипела. Очень рада, что на кухне я оказалась не одна, постоянно кто-то помогал. Хотя некоторые из волонтерок по кухне сами были в числе выступающих, но выступали-то они не одновременно.

Организаторы ожидали, что на первый раз приедет человек пятьдесят, может, чуть больше. По факту гостей и участников суммарно было больше сотни. Разумеется, послушать всех выступающих я не могла (да и не хотела, мне нужно делать паузы, дабы не «перегреться»), но из тех, кого знаю и люблю, посетила всех. В целом, уровень выступлений был весьма достойным. Неудивительно – ведь список выступающих утверждал Леша, и за лайн-апом тоже следил он. Более того, он сыграл суммарно в пяти сетах, не оставляя своих организаторских обязанностей.

Сравнить мне по понятным причинам не с чем, но многие говорили, что фестиваль удался на славу. Мне-то уж точно так показалось. Открытием для меня лично стало творчество Алины Морковиной, я прикрепляю к посту ее песню. Даже не песню, а скорее речитатив под музыку. Но мое сознание ею было «подвешено» не по-детски. Даже было неловко, что отрядила такого мощного поэта и музыканта чистить три кило картохи на супчик. :))) Еще поразили новые песни Оли. Не просто удивили – тронули до слез. Вообще не помню, когда со мной такое случалось на концерте.

Было радостно встретить и послушать Сашу Шубина из группы «Энтомология». Он вместе с женой и пятилетним сыном ночевал у меня в гостях в мае, когда выступал крайний раз в Орле. Масштабы его перемещений с семьей просто потрясают, конечно. Тем ценнее было, когда в отзыве он написал, что это был один из лучших фестивалей из всех, на которых он в принципе побывал. А закрыло фестиваль выступление Сида Никова – человека, с которым я была знакома лично, причем тоже в Орле. Но никогда не слышала его вживую. А поет и играет он очень хорошо, как оказалось.

После окончания официальной части просто пели песни у костра, передавая гитару по кругу, ели арбузы, шашлык и пили пиво. Примерно в час ночи поняла, что перестаю воспринимать происходящее – и ушла спать. Пива я выпила суммарно не больше литра, а скорее, меньше, так что сказалась просто усталость, да и то, что я – «жаворонок» по природе.

Утром потихоньку собрала рюкзак. Потом собирала мусор по территории, чтобы его вывезти. Накормила всех желающих завтраком, после чего еще осталась куча еды, которую распределили между организаторами и волонтерами.

В Кинодеревне совсем плохо со связью, не только с Интернетом, но даже с возможностью позвонить. Многие из-за этого не могли вызвать такси, и их пришлось партиями отвозить в Переславль нашим автоволонтерам. Так что выехали в Москву мы только ранним вечером. Зато привели в порядок территорию, чем приятно удивили девушку, которая приехала убираться. Устала ли я на фестивале? Ну отчасти да. Но отдохнула сильнее! Заметила такой парадокс: Лешино окружение меня, преимущественно, радует. Но уж точно не раздражает. И так было всегда, сколько мы знакомы. А это – уже больше тридцати лет, с 1995 года.

Что же до неадекватных граждан, то один такой был-таки обнаружен с утра. И чуть не стал ложкой дегтя в бочке меда. Но Леша его безапелляционно выпроводил, слава Богу. Ну и он был в абсолютном меньшинстве, в любом случае.