Анонс:
НАШИ УЧАСТНИКИ
Алексей Караковский
👉🏻 43 года, на сцене с 13 лет, выпустил 20 музыкальных альбомов
👉🏻 Объехал автостопом и на всяческом транспорте Россию от Калининграда до Владивостока и ещё несколько стран
👉🏻 Работает в Музее современной истории России
Приходи и узнаешь, что в угнанном лифте можно ещё и целоваться😏
Мы ждём тебя!
Первым делом, забравшись на сцену, Алексей Караковский поздравил журналиста Дмитрия Муратова с Нобелевской премией мира и поэтессу Татьяну Вольтскую с присуждением статуса иностранного агента.
СТИХИ, КОТОРЫЕ ВЫ СОЖГЛИ
«Вы такой замечательный, просто потрясающий поэт!
Я слежу за вашим творчеством уже три — нет, четыре года!
Для нас большая честь пригласить вас на наш фестиваль!
Вам понравится! У нас крутой пиарщик, отличный брэнд-менеджер,
незабываемый дизайн афиш и, конечно, информационные спонсоры!
Обращайтесь ко мне по всем вопросам! Меня зовут Дарья!
И хотя мне только двадцать один, я очень опытная!
В моём резюме множество литературных кейсов!»
Я убрал телефон от уха. С него стекало что-то липкое.
«Сироп», — подумал я, но не устоял перед лестью
и согласился выступить.
Маленький бар был заполнен фриками разного возраста.
Двадцать девять человек. Из них выступали двадцать.
Меня запихнули куда-то в конец, и я был обречён
слушать всю эту невообразимую ахинею, выдаваемую за стихи.
«Зажалюзь своё окно», — с выражением продекламировал
первый же автор, представленный залу как гений.
Я пытался отвлечься пивом и спортивными новостями,
но они оказались бессильны перед силой слова.
Оглянувшись по сторонам, я увидел у барной стойки
девушку лет двадцати, показавшуюся мне симпатичной.
Она поправила волосы, и я расценил это
как приглашение к разговору.
«Вы, наверное, чей-нибудь папа?» — спросила она.
«Надеюсь, нет — я обычно предохраняюсь» —
«По-моему, то, что они делают, это ужасно…
Кстати, что за поэт, которого сейчас объявили?
Незнакомое имя…» — «Конечно, ведь я не представился» —
Вместо ответа она улыбнулась, и я догадался,
что она ненавидит любых поэтов.
Когда я вышел на сцену, оказалось,
что меня и вправду никто здесь не знает,
и вряд ли кому-то интересен мой новый сборник.
Я прочёл несколько непритязательных текстов
и под вялые аплодисменты убрался восвояси,
намереваясь как можно скорее допить своё пиво,
чтобы уехать куда-нибудь подальше
и, может быть, с этой девушкой —
но тут произошло то, чего я не ждал.
«И, наконец, звезда нашего вечера —
прелестная Каролина Монтинелло!», —
истошно завопила в микрофон Дарья.
На сцену поднялась моя недавняя собеседница,
одариваемая аплодисментами и улыбками…
Мне стало ясно, что сейчас прозвучат
худшие стихи фестиваля.
На первых же строках Каролина пафосно рухнула на колени.
Истерические взмахи руками, экспрессивные позы, мимика
и диапазон от шёпота до вопля изящно подчёркивали
психические проблемы и глубокую нелюбовь к русскому языку.
«Я обвиняю вас! Пусть в вашем сердце колотятся
стихи, которые вы сожгли!», — заверещала Каролина
и отключилась в фальшивом обмороке.
Наступившая тишина
показалась мне такой же притворной.
«Да кому они на хер нужны, твои стихи», — пробормотал я,
но мой хриплый голос прозвучал слишком громко,
и я понял, что сейчас начнётся большая драка —
ну или, как минимум, Каролина
откажется со мной переспать.
Быстро сбежать не получилось — меня тут же взяли в кольцо.
«Ну, кто у нас первый хочет по морде?», — угрожающе заорал я,
но желающих драться не нашлось, и до закрытия клуба
мы говорили лишь о поэзии — все двадцать участников.
Потом Каролина спросила, можно ли ей взять с собой
слегка пьяную подругу, которой негде переночевать —
и я уже даже не вспомню, кто из них оказался хуже в постели —
Каролина или всё-таки Дарья…
Главное, больше не соглашаться участвовать
ни в каких поэтических фестивалях —
ну и, конечно же, предохраняться.
(с) 24.12.2021
