Огромный вклад в журнал внесли делавший добрую половину работы Михаил Майгель, по традиции отвечавший за креатив Сергей Алхутов, публицисты Анна Новомлинская, Елена Сафронова, Мария Полянская и другие. Огромное значение для журнала имела абсурдистская рубрика «Безумный словарь» и странные афоризмы Андрея Налина (к примеру, «Достоевский уникален. Огромные белые крылья есть у всех ангелов, пылающий меч у многих, а борода — лишь у него одного»). Литература, о которой раньше мы судили, в основном, по её прямому смыслу, внезапно приобрела парадоксальный, неочевидный контекст. Проще говоря, у нас появилась чёткая эстетическая концепция — в отличие от «Точки зрения» и «Пролога».
«Контрабанда» стала выходить раз в месяц. Первый выпуск, посвящённый Одессе, появился на свет 20 января, и тут же была проведена презентация в клубе «Doolin House». Второй, московский номер, вышел в феврале. Сразу после выхода третьего номера, 24 марта 2008 года я приехал в Нижний Новгород, чтобы провести презентацию соответствующего номера журнала.
В этом городе я был впервые. Время было раннее (пол-восьмого утра), и потому мой маршрут был нетипичным для новоприбывшего: для начала я спустился в метро и проехал несколько станций — «Канавинскую», «Бурнаковскую». На станции «Буревестник» метро закончилось, и я поехал в обратную сторону: после «Московской» миновал «Чкаловскую», «Ленинскую». Не став доезжать до конца ветки, я вышел на станции «Двигатель революции» (дизайном она мне понравилась больше всех) и вернулся на «Ленинскую». Таким образом, я бегло познакомился с ещё одним метрополитеном (из семи российских метро я не был теперь только в самарском и казанском). Большинство названий станций совпадало с московскими — «Спортивная», «Автозаводская», «Пролетарская», «Парк культуры»…
На «Ленинской» я вышел из метро и тут же пожалел об этом. Пейзаж там оказался гнетущий: трамвайные пути, спальные районы, свалки, промышленность. Но я не стал менять первоначальные планы и пошёл к мосту через Оку. Оттуда я надеялся сфотографировать что-нибудь интересное. Не могу сказать, что мои надежды сбылись на сто процентов, но разочарован я не был: зрелище тающего льда на фоне индустриального пейзажа было величественным. Правда, подъём по Окскому съезду дался мне нелегко, но, в конце концов, я выбрался на площадь Лядова. Оттуда я подумывал ехать общественным транспортом, но вскоре понял, что начинается самое интересное, и пошёл пешком.
Как оказалось, в Нижнем Новгороде — дивная деревянная архитектура, с тщательно проработанными деталями, красивой резьбой. Идя по улице, я сделал десятка два кадров. Было заметно, что всё это сносят буквально на глазах. Я пытался найти дом моей бабушки, в котором она жила до эвакуации в Челябинск, но оказалось, что в наше время снесён не только он, но и сам участок улицы, на которой он находился — теперь там находился многоэтажный краснокирпичный квартал. Сфотографировав район, я вернулся по Звездинке к Покровской, которая оказалась с этого места пешеходной и похожей на Арбат, но, по моим ощущениям, длиннее Арбата. Сразу обратили на себя внимание уличные скульптуры, как раз входившие в моду в провинциальных городах России.
Я прибежал на встречу к памятнику Минина, немного опоздав: меня уже ждали Алёна Чурбанова и Софья Грехова. Чуть позже пришли Инга Мацина с мужем и Артём Филатоф. Позвонили Олегу Аронову, он сообщил, что присоединится через час. Двинули к ларьку на Чёрный пруд, взяли пива. Мы гуляли по городу, разговаривая о литературе; иногда я останавливался, чтобы что-нибудь спеть. Присоединился Аронов с мороженым в руках: недавно он бросил пить, но что-то употреблять ему всё-таки хотелось.
Презентация проходила в крохотной художественной галерее под названием «Арт-кладовка», которая и впрямь оказалась чем-то типа кладовки. Интерьер оживляли два обклеенных бумажками манекена и огромный сундук, на котором непринуждённо устроилась Инга Мацина. Сама встреча прошла при скоплении народа — в смысле того, что все стулья были заняты, и многие зрители сидели на полу на специальном чёрном полотнище. Практически все друг друга знали. Мы пили пиво, читали стихи, я попел песен. После окончания презентации мы переместились в кафешку «Рекорд», где взяли ещё пива и общались за жизнь почти до самого закрытия. В конечном счёте, Артём проводил меня до вокзала; и в шесть утра я уже приехал в Москву. Привёз я домой около 200 фотографий зимнего Нижнего Новгорода — но уже на следующий день началось сильное потепление, и весь снег растаял буквально за сутки.
После путешествия в Нижний Новгород вполне логично состоялась поездка в Санкт-Петербург. До этого мы с Наташей в 2006 году приезжали на фестиваль «Петербургские мосты», благодаря чему дали в клубе «Книги и кофе» очень душевный концерт, на котором собрали невообразимое количество публики, включая нескольких человек из хипповской тусовки, помнящих меня с 1995 года. Ночевали мы в служебной квартире у нашей московской знакомой Наташи Безюк. Неработающий холодильник украшала очаровательная надпись: «Х. не Р.!».
На этот раз презентация журнала «Контрабанда» проходила в клубе «Песня». Народу собралось там не очень много, песни из альбома «Оккупация» вызвали довольно вялую реакцию, но поездка всё равно стала одной из самых рок-н-ролльных. Человек по имени Антон, у которого я планировал переночевать, отправился провожать свою девушку; я же добрался с помощью друзей до Проспекта Ветеранов и стал ждать Антона в баре напротив его дома. Несколько припаркованных у входа в бар мотоциклов обещали, что вечер будет весёлым.
Ждать «всухую» не было смысла, и я попросил кружку пива. По радио играли «Doors». Расчехлив гитару, я стал перебирать меланхоличные блюзовые наигрыши… В общем, когда через несколько часов Антон пришёл в бар, вокруг меня сидела компания байкеров и футбольных фанатов, и я от души мочил рок-н-ролл. После этого мы уже в дуэте стали петь песни Михаила Щербакова и Марка Фрейдкина. В результате эта ночь затянулась настолько, что рабочий день у Антона как-то сам собой отменился, а я ещё долго клевал носом до своего вечернего поезда. Зато я до сих могу, закрыв глаза, увидеть этот бар, байкеров и едва шевелящих языком мальчиков-мажоров, хвастающихся своей работой на питерском музыкальном радио.
К маю 2007 года относится моё самое необычное путешествие автостопом. Незадолго до этого я без малейших на то оснований во всеуслышание заявил, что детство для меня закончилось, и поэтому я больше никогда не буду ездить автостопом. Но «никогда не говори никогда». Вечером 9 мая мне позвонила моя питерская подруга Светлана Езловецкая и попросила сначала встретить её на Ленинградском вокзале, а потом съездить с ней на сделку по покупке недвижимости.
С этим человеком у меня была долгая история взаимоотношений. Я познакомился со Светой в самом конце девяностых и останавливался у неё каждый раз, когда мне приходило в голову приехать в Питер. Она жила в коммунальной квартире на Пяти углах с маленькой дочерью Романой — среди пьющих соседей. Вместе со Светой и Романой в комнате жило от пяти до двенадцати кошек, крыса и несколько собак. В прошлом Света была актрисой, певицей и театральным режиссёром, но теперь из-за плохого здоровья не могла работать. Уроженка Ставрополья, наполовину казачка, наполовину цыганка, Света страдала от неподходящего ей климата и мечтала переехать южнее. В конце концов, ей удалось продать дачный участок в Ленинградской области и купить за 900 тысяч рублей 50 соток с недостроенным домом в Калужской области. Там она планировала разводить на продажу породистых щенков. В Петербурге она обычно играла в электричках. Характер у неё был резкий, нетерпимый, зато с ней всегда было интересно. Я питал тёплые чувства и к Свете, и к Светиной дочери и, когда была возможность, покупал девочке что-нибудь сладкое.
К утру выяснилось, что сделка будет осуществляться в городе Жуков Калужской области, а деньги необходимо забрать из посёлка Внуково. Времени на все эти переезды было крайне мало. Когда неполный миллион рублей был, наконец, обналичен, мы поняли, что добраться не то что до Жукова, даже до соседнего Обнинска в нашей ситуации — это очень непростая задача, к которой даже непонятно, как подходить: и железная дорога, и автобусы находились слишком далеко от нас. Зато рядом было Киевское шоссе.
— Ну что ж, придётся ехать автостопом. Никому в голову не придёт, что эти двое идиотов могут везти в рюкзаке миллион рублей! — предложил я.
Эта идея вызвала у Светы бурный энтузиазм. И хотя она ездила до этого автостопом всего один раз лет за двадцать до этого, в Крыму, Светлана тут же уверенно заявила, что на её внешность будут клевать, в первую очередь, кавказцы и военные. Так оно и получилось: мы без всяких проблем добрались до Обнинска, сменив три машины, и каждую из них вёл военнослужащий южных кровей. Дальше мы уже прибегли к маршрутному такси…
В итоге, на сделку мы поспели с опозданием на три часа, но она всё равно состоялась. Света с дочкой уже скоро переехали в Калужскую область. Правда, я больше практически ни разу туда не ездил — зато к нам периодически приезжали Света с Романой, а в 2010 году я стал невольным участником детективного побега повзрослевшей Романы домой в Питер. В 2012 году Свете всё-таки удалось вернуться на родной для неё Юг.
После этой автостопной истории я понял, что напрасно тороплюсь со своим так называемым «взрослением», и предпочёл не стареть настолько долго, насколько это возможно.
