Взорвались улицы закатом, пылают окна, пылает лед.
В витринах вместо отражений сверкает медный огонь.
Слепые вывески упрямо продолжают смотреть вперед,
Снежинки, словно камикадзе, атакуют твою ладонь.
А мы идем по переулку, бросая корки по сторонам,
И апельсиновые дольки искрятся светом в наших руках.
И сине-белым снежным шаром наверху появилась луна,
Она все помнит и все знает, но она ведь так далека.
Но это наше время ¬— кто не успел, тот опоздал.
Это наше время, и мы не должны быть одни где-то в тени!
Это наше время. Было бы небо найдётся звезда!
Длинные, длинные дни.
Мужчины любят черный цвет, и что тут сделать, нас не изменить.
Из экстремальных ситуаций есть возможность выйти живым.
Но если очень постараться, можно снова все позабыть,
И потому я и иду по переулкам зимней Москвы.
Да, мне так нужен этот город, мне не надо новых врагов.
Я говорю о том, что думал, и внезапно чувствую смех.
Я, как всегда, хочу того, к чему я меньше всего готов,
Но потому оно и счастье, что его не хватит на всех.
Сгорел закат, темнеет город, создавая нужный уют,
В снегу темнеют отпечатки лап голубей и ворон.
Птицы города угрюмы, птицы города не поют,
Зато они прекрасно чувствуют угрозу с разных сторон.
Когда я предлагаю мир, я имею это в виду,
Но опыт твой кричит : Ловушка!, как всегда, услужлив и быстр.
А апельсиновые корки гоняет ветер по тонкому льду,
Я выхожу из переулка на простор троллейбусных искр.
