Алексей Караковский о свадебном концерте (в сокращении):

Всё началось с того, что мы возвращались из магазина и обсуждали план гастролей «Происшествия» на остаток года. Я подумал, что график получается очень уж плотным, а нужно бы ещё и пожениться, и предложил Ане выйти за меня — так вот буднично это всё получилось. Оказалось, что в наше время зарегистрировать брак можно чуть ли ни где угодно — как за поправки в Конституцию проголосовать. Нас привлекла идея заключить брак в исторических костюмах в Московском планетарии — раз уж у меня столько песен о космосе. 30 октября как раз было свободное место. То, что это были одновременно Самайн и День памяти жертв политических репрессий, мы не подумали, но за несколько дней до свадьбы оказалось важным не это, а то, что власти Москвы объявили локдаун.

Московский планетарий, как и Музей современной истории России, в котором я работаю, подчиняется Министерству культуры, поэтому, зная общие требования, я был уверен, что свадьбе ничего не грозит. Однако, Планетарий ограничил мероприятие до четверых участников — нас с Аней, фотографа Лёши Андреева и видеографа Наташи Маевской. Учитывая размеры Планетария, смысла в этом, кроме вредности минкульта, не было никакого. Гостям предлагалось подождать нас на выходе. Что касается свадебного праздненства, то они были строго запрещены — возле Планетария был закрыт даже общепит (разумеется, мы туда не рвались, у нас были свои планы). Аня приняла эти новости с некоторым трудом, но в целом, мы были уверены, что ничего непредвиденного не произойдёт. Зря.

Роспись была назначена на три. Встреча нашей небольшой компании — на два, в центре зала метро «Баррикадная». В час мы вышли из дома, приблизительно в 13.15 зашли в поезд на станции метро «Медведково», и тут… нас арестовала полиция.

Думаете, это я пострадал за политическую позицию? Или в Ане узрели подпольную уроженку Казахстана? Нет! Оказалось, что самым подозрительным участником нашей компании была младшая Анина дочка Сашенька, в которой камера видеонаблюдения на пару с системой распознавания лиц узрела сходство с девочкой, находящейся в розыске! Нас вывели из вагона на метро Бабушкинская. Аню и Сашу проводили в комнату полиции с огромным прозрачным окном, поэтому мы, к счастью, видели снаружи происходящее. Я приобнял Аниных дочерей Соню и Ульяну, а Юля, Анина свидетельница, чтобы разрядить обстановку, стала шутить, и шутки эти, разумеется, становились всё более и более недобрыми.

Казалось бы, можно было бы установить личность, снять копии с документов, проверить ребёнка по приметам — но нет. Наша свадьба полицию тем более не интересовала — Ане предложили написать справку для ЗАГСа, что мы не явились на регистрацию брака по уважительной, согласно их мнению, причине! После того, как в действиях полиции пропали остатки рациональности, Саня сначала расплакалась, а потом, после того, как у неё в десятый раз спросили её имя, заорала, что за это время только дебил не смог бы выучить, как зовут её и её маму. Подействовало это на ментов или нет, сказать сложно, но вскоре Аню и Сашу выпустили. Мы успели спуститься по эскалатору вниз, и тут нас взяли второй раз. На этот раз — потому что, якобы, безосновательно отпустили в первый.

Я понимал, что у нас остаются считанные минуты, чтобы успеть в Планетарий, а вокруг полно людей. Мы с Аней стали буквально орать. Неизвестно, чем бы это закончилось, но вдруг полиция решила проверить особые приметы. Оказалось, что у девочки в розыске проколоты уши, и в них какие-то особые серёжки, а у Сани уши не проколоты. Однако, это не стало основанием для того, чтобы нас отпустили — полиция хотела вызвать какое-то специальное подкрепление, которое должно было засвидетельствовать, что камера ошиблась. Тут мы устроили форменную истерику — и, видимо, силой продавили своё освобождение. Мы прыгнули в поезд и понеслись к цели. Встретив ребят у метро, мы вбежали в Планетарий за три минуты до росписи.

Пришлось быстро объяснить ситуацию работникам ЗАГСа и Планетария — кажется, они были шокированы. После десятиминутной подготовительной беготни мы с Аней заполнили необходимые бумаги и прошли в зал Планетария. За организацию церемонии я могу сказать огромное спасибо — для нас постарались на совесть. Постепенно нервяк прошёл, и мы с Аней сказав традиционное «да», обменялись кольцами. В этот момент и я, и моя жена, наконец, почувствовали облегчение и радость. И то, что мы этого заслужили — несмотря на все преграды!

Наши дети, а также свидетели Юля и Дима встретили нас на выходе. Мы сделали несколько кадров и пошли на Патриаршие пруды, где сумели выпить две бутылки вина, талантливо прячась от полиции, бродившей где-то вдали. Также приехала нас поздравить Саня Ластоверова.

Задача казалась выполненной, но всё опять оказалось не так просто — вероятно, по причине эмоционального раздрая, я забыл паспорта в Планетарии. Меня спасла работница Планетария, к которой я еле успел прибежать до закрытия (стартовать пришлось от метро Электрозаводская). К счастью, больше неприятностей не случилось. Вечер мы провели в Измайловском кремле: в Арт-избе проходил большой концерт, в котором участвовали наши друзья — Тимофей Ляховский, Фиона, Веста. А на следующий день мы провели свой собственный, секретный по причине локдауна концерт, который прошёл совершенно прекрасно и удачно (здравствуй, советское рок-подполье!). Вот такая получилась история.

Свадьба: https://vk.com/album47747052_281638572

Концерт в Шагале: https://vk.com/album47747052_281557187

«Происшествие»:

Отчёт от «Ложных показаний»:

Отчёт постфактум. Наш отдел заранее просит отнестись с пониманием – гостайна всё-таки.

В конце октября состоялась операция «Приключение». Главные действующие лица – А. и А. Караковские. Прочие персонажи этой истории – Происшествие, Кюрасао, Санька и Чёртики, Т. Ляховский. Под конец на огонёк явились и мы, Ложные показания, с новым героическим репертуаром.

Следственные мероприятия проводились в обстановке конспирации, за закрытыми дверьми. Виной тому – локдаун и безусловная подпольность концерта. Back in the USSR. По этой же причине мы не давали никаких объявлений.

Тоталитарную юность омрачило только отсутствие некоторых свидетелей. Что поделать, заболели. Пожелаем им скорого выздоровления.

Операция завершилась успешно. Нарушений не выявлено. Вандализм – наказуем. Социализм – неизбежен. Героизм – несомненен.

Победа будет за нами! ✊✊✊