По поводу концерта Алексей Караковский опубликовал в «Контрабанде» большой репортаж:
Поскольку год назад Ольга Терещенко уже выступала в Шахматном клубе «Октябрьский», и тогда это был первый её сольный концерт, сравнения напрашивались. Скажу сразу: общее было только в том, что и тогда, и сейчас Оля очень много репетировала, готовилась, а потом, как положено, много волновалась, но оба раза всё прошло прекрасно. В остальном концерты ощутимо отличались.
Очень сильно обратило внимание (и лично меня обрадовало), что Оля обошлась без каверов на классиков бардовской песни. Возможно, год назад эти произведения были включены в программу из-за неуверенности в себе, но сейчас Оля продемонстрировала, что ей есть, что сказать. Состоявшемуся музыканту со своей аудиторией нет смысла что-то доказывать ни как автору, ни как исполнителю, к тому же её творчество значительно богаче и шире жанровых и субкультурных ограничений, накладываемых бардовской средой. Но за год Оля стала, как она мне пояснила, психологически сильнее.
Программа была разнообразной по тематике, однако три группы песен выделялись довольно ярко. Во-первых, песни, посвящённые травме войны. Собственно, на протяжении нескольких лет эта тема была основной в Олином творчестве, но очевидно, что долго нести боль нельзя, нужно что-то ещё. Вторая группа песен так или иначе связана с лучшими воспоминаниями детства. Учитывая, что детство у Ольги тоже было травматичное, проработка этого пласта вряд ли далась легко, зато мир теперь знает такие песни, как, например, «Колыбельная (Папе)» и «Похожая на мальчишку». Третий пласт песен наметился совсем недавно, это песни, в которых, как сказала Оля, «нет ни грамма страдания». Часть из них о погоде и природе («Сирень», «Кухмарь», стихотворение «Дождь упал»), есть песня о кошке («Головная боль»). Пока не очень понятно, к чему это всё приведёт, но развитие намечается интересное.
Мне показалось, что публики в зале собралось примерно столько же, сколько и год назад. Некоторые люди были те же. «Какая же она гениальная женщина», — восхищённо прошептал мой друг, сидевший рядом. «Я знаю», — ответил я и подумал, что очень дорожу дружбой с Олей и тем, что её новые песни я всегда слышу одним из первых. Год назад перед нами выступала девочка, которая хотела, чтобы её право на голос приняли, признали (как это было у Янки Дягилевой, «просить по-человечески, заглядывать в глаза добрым прохожим»). А вчера мы увидели уверенную в себе женщину, которая показала миру всю глубину и многогранность своего внутреннего мира — уникального, как это и положено творцу. И люди в зале приняли её не просто как человека, которому есть что сказать, а как человека, чьи слова и песни долго ждали, и вот они, наконец, здесь, перед нами.
