Со вкусом ржавчины крепкий чай — что делать, плохая вода.
В кухне признаки длительной нищеты.
Трудно поверить, что кто-то будет часто ходить сюда,
Как весь сознательный возраст делала ты.
Утром чайник, днём на работу, вечером ужин и душ,
И интернет-зависимость, как без неё.
Как говорил в трезвое время суток четвёртый твой муж,
Зрелость — это застиранное быльё.
Главное событие в тридцать четыре — находка мужчины мечты,
Потерять — значит, поставить крест на прочих тридцати трёх.
Можно с зарплаты покрасить кухню, прочее украсят цветы,
Главное — не цвет потолка, а что-то ещё.
Ведь любовь в твоём городе — просто запой, пройдёт, и не вспомнишь ни дня,
Только всё меньше тех, с кем приходится пить.
Люди, воспитанные в подворотнях, знают, что жизнь — фигня,
О которой, чтоб не сдохнуть, надо поговорить.
Он отпросился с работы в двенадцать, ты просишь больничный лист,
Любовь — диагноз, об этом знают врачи,
К чёрту карьеру, к чёрту зарплату, быстро по лестнице вниз!
Слышишь, как сердце на сильную долю стучит?
А во дворе хоронят соседку — видно, не дождалась,
Много болела в неполные семьдесят лет,
Старые окна пятиэтажек хранят безнадёгу и грязь,
Между пустых бутылок плачет сосед.
Мы не уйдём из этой страны каким-то иным путём —
Да и в других государствах так было всегда.
Слышишь шаги? Твой мужчина заходит в помолодевший дом —
Если ты любишь, закончится и нищета.
24 октября 2009 года, Челябинская обл., с. Калачёво.
