Поэт и журналист Алексей Михеев взял интервью у Алексея Караковского для проекта «Московская передовица». Беседа состоялась в непринуждённой обстановке — с бутылкой вермута на двоих, минут за пятнадцать до начала квартирника, получившего громкое название «Переезд с Происшествием». Абсолютно невероятный анонс этого мероприятия опубликовала у себя на страничке художница и перфомансистка Анастасия Масловская (та самая, которая ходила по выставке «Фемризома» в подвенечном платье и противогазе):

Мы оттягивали этот момент как могли, но это должно случиться — переезд из старой квартиры в новую, выданную по программе расселения. 27 мая пройдёт вечеринка — прощание со старым домом, в котором спали, пили, рисовали и поворачивали судьбы на каждом сантиметре жилплощади. Вечеринка будет сопровождаться арт-дестроем и концертом группы «Происшествие».

Публикуем текст интервью по Фэйсбуку проекта.

Алексей Караковский: НА КОНЦЕРТ ВСЕГДА НАДЕВАЮ ПОВЯЗКУ КАМИКАДЗЕ

Наступает календарное лето, а фактическое началось даже на месяц раньше. Жара, истома, расслабленность. Ни о какой политике думать не хочется, и я пошел на квартирник рядом с метро Молодежная. Встретил там Алексея Караковского, которого не видел уже целый год. И не отказал себе в желании сделать с ним интервью.

Проекты, старые и новые

– Скажи, пожалуйста, надолго ли ты в Москве?

– (смеется) В данный момент я нахожусь здесь на постоянной основе. В Самару мы перебирались с женой для того, чтобы она могла благополучно родить и вырастить нашу дочь Лизу. Ребенок подрос, планы поменялись, из Самары пришлось уехать. А вообще-то я коренной москвич…

– Это хорошо, а то мы тут тебя совсем потеряли и нет никакой ясности, где ты в конечном счете обитаешь. Ты желанный гость на всех фестивалях, так или иначе связанных с гражданским протестом. А вот теперь скажи, в скольких проектах такого рода ты задействован на правах организатора?

– На данный момент – в двух, и мне хватает. Это пацифистский фестиваль «Белая роза» и «Муза непокорных». Если «Муза» — детище коллективное, то «Белая роза» — проект, в основном, мой. Первый фестиваль мы провели 23 февраля (ну а когда же еще проводить пацифистский фестиваль?), и главным хедлайнером на нем оказалась канадская поэтесса Вита Штивельман. Ее очень тепло приняла наша публика, и я в итоге думаю, что первый блин комом не вышел. Будем работать дальше.

– Хорошо, но «Контрабанда»-то куда делась?

– А «Контрабанда» никуда не делась, она всего-навсего перестала выходить на бумаге.

– Такова объективная тенденция у всех журналов.

– Да, согласен, дела сейчас обстоят именно так. Бумажный вариант гораздо более затратный. К сожалению, это еще наложилось на смерть Дарьи Маркиной, которая была шеф-редактором печатного проекта.

Профессионализм или общение?

– С этим мы разобрались. А вот «Муза непокорных», ты в ней давно участвуешь, выступал и на последнем фестивале. Что там получилось, а что нет?

– Вряд ли я могу оценивать фестиваль в целом, но чисто с организационной стороны он прошел на куда более высоком уровне, чем в прошлом году. Было много молодых ребят, которые работали на правах волонтеров. Вообще, это некоторым образом уникальный случай, когда фестиваль полностью функционирует на добровольческих началах. Люди собрались для результата, и они пашут, стараются, этот энтузиазм бросается в глаза…

– Лично мне у «Музы» видится только один недостаток. После проведения фестиваля его участники никогда не собирались вместе и не рефлексировали над тем, что получилось, а что нет. В результате раз на раз не приходится: один фестиваль получше, другой совсем никакой.

– Соглашусь с тобой, такой тенденции в «Музе» нет. Нет и художественного комитета, который бы хоть сколько-нибудь отбирал тексты тех же поэтов, выступающих на сцене. Некоторых на своём собственном фестивале я бы просто к микрофону не выпустил! Но с другой стороны, немного погодя, приходит такая мысль, что, на самом деле, это ведь и «плюс». Этим ребятам ведь просто со своими текстами больше некуда идти, а даже такие стихи должны быть услышанными. Одно дело, когда тебе 15-16 лет, а другое дело, когда все сорок. Тут общение важно, тут главное одиноким себя не чувствовать, и всё это «Муза» сполна предоставляет.

Перманентное происшествие

– Скажи, пожалуйста, фестивальные проекты предполагают конкуренцию творцов между собой?

– Сложный вопрос. Конкуренция – механизм рынка, а в творчестве этого не может быть, как мне кажется. Я подумаю еще над этим, а тебе потом отвечу.

– Ок, но ведь и политика имеет прямое отношение к искусству.

– Да, имеет.

– Так вот, как ты можешь определить свою позицию сейчас? Ты высказываешься на политические темы, я знаю, но можешь ли ты считать себя, если выражаться условно, исполнителем политических песен?

– Песня – всего лишь форма высказывания. Разумеется, она может быть написана на политическую тему, но предназначается совсем не для этого. В моих текстах присутствует политическая тематика, но процент этого дела в целом невысокий. У нас группа поэтому и называется «Происшествие», что в стране постоянно что-то новое происходит, и мы должны об этом говорить. И, по большому счету, необходимость в такого рода высказываниях появляется потому, что кардинально изменить ситуацию мы не можем.

– Ты думаешь, художественное слово – это для творца тоже поступок?

– Ну да, не зря же я перед каждым концертом целенаправленно надеваю белую повязку камикадзе. Желание использовать такую символику появилось после того, как я написал статью под названием «Я не выстрелю в этой войне», где зафиксировал свою гражданскую позицию. Некоторым субъектам мои взгляды очень не понравились, я получил в свой адрес кучу ругательств и угроз. Да и сейчас для многих моё существование, как заноза в заднице.

– Ты причисляешь себя к панк-движению, к анархизму?

– Нет, я себя ни к кому не причисляю. С панками мне по дороге, потому что мы понимаем друг друга, выросли на одной и той же музыке. Но, если уж на то, пошло (смеется), я радикальнее как панков, так и анархистов. Но, в общем, свою позицию я определил бы так. Я – человек сомневающийся, тот, кто к происходящему относится критически. Наверное, большинство людей похожи в этом на меня.

Деньги – дело наживное

– Напоследок дурацкий вопрос: каковы твои творческие планы?

– Почему непременно дурацкий?

– Потому что банальный, заезженный во всех интервью.

– Ну, поговорить о планах всегда можно, почему нет? Мы недавно выпустили новый альбом «Счастье», но, так и не сделав его презентацию, уже вовсю работаем над следующим. Этот диск будет называться «Дьявол и Господь Босх». Его основная идея, что фашизм и сталинизм – это воплощение средневековых представлений о Сатане.

– Ты исключительно плодовит, мне это тоже известно. Но ведь даже выпуск новых аудиозаписей требует денег…

– Финансовая сторона, я согласен, больной вопрос для любого автора. Если честно, я сам порой не знаю, откуда у меня появляются деньги на тот или иной проект. Вот из Бельгии недавно перечислили некоторую сумму, чтобы мы записали заранее оговоренные песни. Сейчас я – типичный представитель рабочего класса, работаю в магазине, но мне доводилось бывать и предпринимателем, я понимаю, что это такое – искать бюджет, платить за работу. В студии с нами сотрудничает истинно профессиональный звукооператор Ян Сурвило. Я готов финансировать «Происшествие» сколько угодно, потому что результат превосходит все ожидания и слушателей, и даже нас, музыкантов. Понимаешь, мы уйдём, а эти записи останутся после нас. Вот это стоит любых денег.

– Сколько в итоге вышло альбомов?

– С 2011 года – десять. В работе ещё четыре. Готовься к происшествиям!

Беседовал Алексей Михеев.

Справка

Караковский, Алексей Владимирович — российский музыкант, писатель, поэт, публицист. Родился в 1978 году в Москве. Внук советского и российского педагога, народного учителя СССР В.А.Караковского. В 2000 году окончил факультет педагогики и психологии Московского педагогического государственного университета. Основной творческий проект — группа «Происшествие» (с 1994 года).

Post scriptum. Проект «Московская передовица» был прекращён осенью 2020 года после смерти Алексея Михеева.