Альбом сопровождается ехидной ремаркой:
«В этом преступном диске, вне всякого сомнения, находятся ужасающие материалы, интенсивно содержащие нечеловеческий экстремизм, невыразимую религиозную нетерпимость, безудержные призывы к чудовищному разжиганию межнациональной вражды и безжалостному свержению государственного строя.»
- Майор Савельев
- Гуманоид
- Мой сосед убьёт меня
- Интифада
- Дело врачей
- Красная луна
- Ленин
- Конец Хитрова рынка
- Аракчеев мёртв
- Кто убит
- Художники
- Я никому не нужен
- Засада
- Тараканьи миры
- Обвал в шахте
- Все наши уже там
- Я возрождаюсь
- Пыль
- Навсегда
- Раненая птица набирает высоту
- Животные
- Дом самоубийц
- Мне сложно верить
Алексей Караковский — вокал, гитара, бас-гитара;
Михаил Гусман — бас-гитара, бэк-вокал (5, 8, 9, 21), основной вокал (13);
Катерина Гервагина — клавишные (1);
Тимофей Ляховский — кларнет, флейта;
Александр Баранов — ударные (1, 2, 5, 6, 8-23);
Владислава Рукавишникова — голос (1), вокал (6, 23);
Янис Сурвило — электронные ударные (3, 4, 7), запись, сведение, мастеринг.
1-5, 7-20, 22, 23 — музыка и слова Алексея Караковского;
6 — музыка «Banda Basotti», слова Алексея Караковского;
21 — музыка Вячеслава Памурзина, слова Анри Волохонского.
В песне «Майор Савельев» использована запись тамильского католического богослужения, сделанная Викой Сушко в Кафедральном соборе святой Девы Марии, г. Баттикалоа, Шри-Ланка (январь 2015 года).
Группа выражает благодарность Светлане Акимовой за помощь во время записи альбома.
Восьмой официальный альбом группы «Происшествие». Песни написаны в 2011-2015 гг., за исключением «Тараканьи миры» (1992), «Пыль» (1993), «Я возрождаюсь», «Конец Хитрова Рынка», «Аракчеев мёртв!», «Обвал в шахте» (1994), «Засада» (2007). Записано в студии MYM Records в 2015-16 гг (звукорежиссёр Ян Сурвилло). Художественное оформление — Алексей Караковский. Официальное окончание работы над альбомом — 13 января 2016 года.
Алексей Караковский. Как мы записывали свои песни. Интифада (2016)
Альбом «Интифада» — первый и, уверен, последний альбом «Происшествия» в жанрах панк и пост-панк. Он стянул на себя все имевшиеся на тот момент песни такого рода и занимает отдельное место. Мы не рассматривали его как что-то глобальное — просто, научившись убедительно записывать такую музыку, решили довести до идеала накопившийся за десятилетия материал.
Стилистически «Интифада» неоднозначна. Я вообще придерживаюсь мнения, что «русский панк» и, тем более, «сибирский панк» по большей своей части не имеют отношения к панк-року как к музыке протеста, находясь в идейно-звуковом диапазоне от «этно-трэша» до «анархо-лоуфая». С этой точки зрения, «Интифада» – не панк-альбом, тем более, что, как и во многих других своих работах, мы не ориентировались на актуальную событийную повестку. «Интифада» – это в той или иной степени вовлечённое созерцание современной российской истории. Более того, порядок песен сознательно выстраивался по убыванию социального ужаса и нарастанию внутриличностного хаоса.
Слово «интифада» переводится с арабского как «священная война» и обычно служит наименованием арабо-израильского конфликта, однако я обратил внимание на него благодаря не историческим событиям, а религии. Для меня сутью исламского учения является то, что Аллах как вселенский закон, творческий замысел и сам Творец в одном лице (назовём его, как это любят атеисты, «Силами Природы»), является сутью всего сущего, и поэтому смешные и жалкие попытки человеческой гордыни противостоять Аллаху – это всё равно как стрелять себе в ногу, когда твоя нога, твоя пуля и твоя идея выстрелить по определению являются волей Аллаха. И вот сейчас мы наблюдаем очередного кремлёвского старца, который, во-первых, считает, что может распоряжаться жизнями других (но их жизнями распоряжается только Аллах), а во-вторых стремится к вечной жизни и вечной власти, то есть пытается активно сопротивляться вечным законам бытия. Естественно, это является бунтом против Творца, грехом. И «космическая интифада» – это не просто акт уничтожения, возмездия, это, в первую очередь, нормальная реакция Аллаха (или «Сил Природы») на наглые и самонадеянные попытки нарушения вселенского равновесия.
Наказание за посягательство на законы Вселенной, которое приходит либо в виде социальных потрясений, либо в виде внутреннего разрушения – это проблема всего альбома «Интифада», которую можно было бы сформулировать и без обращения к исламской философии. Но я предпочёл такой путь, потому что он показался мне интересным с художественной точки зрения и оригинально дополнял христианские идеи, которые к этому времени стали играть в песнях «Происшествие» всё более и более заметную роль. К слову, самый наш христианский альбом 10-х годов «Радио Арктика» записывался одновременно.
Не буду отрицать, при записи «Интифады» «Происшествие» нечасто, но осознанно обращалось к творчеству Егора Летова. Причиной этому была не столько наша любовь к «Гражданской обороне», сколько то, что Егор оставил после себя крайне интересные описания того, как он работал над своими альбомами. Особенно нас интересовали технологии записи и их идеологическая обусловленность; в меньшей степени – поэтические образы и мировоззрение, а психоделический период творчества Егора мы сознательно исключили из рассмотрения. Думаю, наиболее стилистически близким к «Интифаде» альбомом «Гражданской обороны» можно назвать «Инструкцию по выживанию», где Егор исполняет песни соответствующей тюменской группы.
Запись нашего альбома началась довольно спонтанно в конце 2014 года – вскоре после сочинения песни «Интифада» в электричке по пути к Саше Баранову и первых попыток её сыграть. Правда, Саша в то время только учился играть, и в нескольких песнях его заменили электронные ударные. Кроме того, панк-рок никак не предполагал участия нашей клавишницы Кати Гервагиной, что вряд ли её сильно расстроило. Когда появилась песня «Художники», а из «Виктимологии» в «Интифаду» перекочевала «Засада» в исполнении Михаила Гусмана , я попробовал сделать в них несколько гитар. Эта идея себя не оправдала, поэтому почти все остальные песни были записаны только с партией ритм-гитары по технологии дубля – то есть, дважды сыгранной в унисон и наложенной друг на друга. Это позволило создать достаточно плотное и мощное звучание. За соляки отвечал Тимофей Ляховский, игравший отнюдь не на панковских инструментах – кларнете и флейте – и отнюдь не панковские партии. Первыми композициями, которые мы сделали по такой схеме, были «Интифада», «Мой сосед убьёт меня» и «Ленин». Посчитав, что технология отработана, мы включили конвейер, и оставшийся материал дался очень легко. Время записи альбома составило ровно год – что для «Происшествия» было очень коротким сроком. Некоторыми песнями я очень доволен и часто их переслушиваю («Раненая птица», «Я никому не нужен», «Обвал в шахте»).
Песни, вошедшие в альбом, сочинялись в разные годы и при разных обстоятельствах, но все они объединены острым ощущением несчастья. «Тараканьи миры» (о российском телевидении) и «Пыль» (о холокосте) были написаны в несознательном возрасте в школе – впрочем, интуиция привела их туда, куда надо. «Я возрождаюсь», «Конец Хитрова рынка», «Аракчеев мёртв», «Обвал в шахте» представляли собой наиболее ранний материал именно «Происшествия» как такового, в то время бывшего по сути дуэтом в составе меня и Гусмана. «Дом самоубийц», «Мне сложно верить», «Я никому не нужен», «Раненая птица» и «Навсегда» были написаны в разные годы по разным поводам и никогда не исполнялись. Песня «Животные» была единственным песенным шедевром, вышедшим из-под пера нашего приятеля, поэта Вячеслава Памурзина. Более-менее специально для альбома я сочинил «Гуманоид», «Дело врачей», «Ленин», «Все наши», «Кто убит», «Художники». Песня 1998 года «Мой сосед убьёт меня» после незначительной переделки текста стала посвящаться современным военным конфликтам.
Композиция «Красная луна» представляла собой исковерканную версию хита итальянской левой панк-группы «Banda Bassotti». Прочитав итальянский текст, я увидел в нём одну лишь романтизацию насилия и, проигнорировав оригинальный смысл, написал абсолютно антикоммунистический текст. Учитывая, что итальянцы по недоразумению поддерживали боевиков, считая их борцами за коммунистические идеалы, это можно было назвать идеологической диверсией. Для убедительности я пригласил поучаствовать в записи Владиславу Рукавишникову, вместе с которой спел по-итальянски оригинальные слова припева. Вскоре после выхода альбома песню заблокировали по обращению правообладателя, но на некоторых независимых площадках она ещё жива.
Как обычно, во время записи «Интифады» мы работали над несколькими альбомами сразу. Иногда это приводило к тому, что песни, изначально предназначенные для одного диска, переходили на другой, и несмотря на стилистическую специфику «Интифады», точно такая же история произошла и здесь. Когда альбом был в целом готов, оказалось, что тяжёлая мрачная песня «Майор Савельев» не очень-то хорошо клеится с лёгкой и мелодичной «Радио Арктикой». Кроме того, песня явно претендовала на особую роль в репертуаре благодаря яркому библейскому сюжету о деяниях апостола Павла, попавшего в пекло первой чеченской войны. Так в «Интифаде» оказалась единственная песня с участием Кати Гервагиной, сыгравшей на органе. Начало песни предваряли этнические напевы, которые мне с Викой Сушко посчастливилось записать на диктофон в католическом храме на Шри-Ланке, в городке Баттикалоа. Это были псалмы на тамильском языке, обращённые к Деве Марии, и они идеально подходили в качестве фона для библейского эпиграфа.
Другой значительной антивоенной песней стал «Гуманоид» — одна из немногих откровенно протестных песен, выражающих наше несогласие с актуальными военными действиями. Переход на фа-соль в конце был придуман Катей Гервагиной, чтобы на заднем плане спеть припев из «Another brick on the wall», однако она так и не приехала на запись, и фрагмент остался без вокала, с пронзительным соло на кларнете. Честно говоря, я думаю, что это к лучшему – цитата из «Pink Floyd» была бы явным отходом от темы. Помню, как мы собрались исполнять «Гуманоид» на фестивале «Муза Непокорных», и мне пришла идея измазаться бутафорской кровью, а потом выйти на сцену с полностью замотанной бинтом головой. Осуществить замысел согласилась Анастасия Диевская, профессиональная медсестра, но, к несчастью, перед фестивалем она заболела, и у нас ничего не получилось. Зато «Гуманоид» довольно успешно прозвучал в ротации Радио Самара Максимум, а несколько позже он стал единственным нашим англоязычным синглом (перевод выполнили наши коллеги из Самары, предпочитающие не раскрывать своё инкогнито).
В соответствии с нашим замыслом, «Интифада» не получила продолжения в творчестве «Происшествия», однако этот альбом оказал существенное воздействие на стилистику панк-группы «Блуждающие гормоны», в которой играли я, Владислава Рукавишникова и Саша Баранов. Впрочем, это уже другая история.
