Леша, на самом деле я не знаю, почему отрываю свою попу от дивана, чтобы это тебе написать. Хотя тут лукавство – знаю, конечно. Потому как захотелось. Просто сказать-написать о том, что когда мы спонтанно познакомились – конечно, не ожидал. Того, что у тебя это так серьёзно. Настолько, что ради этого ты готов и можешь переступить через многое, через себя – можешь. И если что у нас общего – это: можем, умеем, рвём остатки волос при этом по всему телу, но умеем. В отличие.

Как не верти языком – выйдут банальности. Что бы ни сказал, внутри себя ты и так давно это знаешь. И если из них выбирать главную, прости за внешнее бла-бла, а тот твой выбранный путь – он единственно сейчас правильный. Скажу: порой чересчур резковат в политических высказываниях (и без этого по текстам песен мощней, поэтому слова – только слабая имитация – не делай этого, ибо удел поэта-музыканта в его творчестве, а не метании бисера перед свиньями), но и там высшая обида тебя перекосоёбивает. Будь сильнее этой мелочи, ибо нынешнее уйдёт и без нас, само себя поедая. И даже если современной какой-либо ситуацией твои песни вызваны, они намного глубже её. Потому на ней зацикливаться не стоит.

Леша, я хочу тебе пожелать Нового года, этого праздника, этого света. Как смогу, как смею, из нутра. В этом году ты для меня невероятно много сделал по Ксюшке (Ксении Болдыревой), невероятно много для очень многих людей. И если тебе будет хреново – об этом помни. Ты можешь, тебе дано, ты умеешь. (Хотя мы с тобой и агностики, но что-то в этом есть большее отдельного человеческого бытия). Я вообще не умею поздравлять людей с праздниками, и стараюсь этого не делать (откосить, если возможно), но тебя хочу. Этаким длинным сумбурным текстом. Где-то бесполезным, потому как – знаю – внутри себя всё понимаешь, но если внешнее слово (а бывает же!) необходимо, нужно, добавляет, то – вот оно: у тебя есть.

С новым годом, Леша! Твоим – кого любишь – тепла и добра. Пусть тебя берегут. И сам в этом бережении – не плошай.