- Таинственные цветы
- Мы просто будем здесь жить!
- Кафе Цветы
- Нетелефонный разговор
- Стальные облака
- Скорбно Анастасия шла
- Libertad o muerte!
- Поля Арагона
- Хозяин Вселенной
- Дерево
- Лесная сестра
- Танцуй, смеясь
- В Иваново дождь
- Лодка
- Каждый велосипедист
- Моё имя Сергей Есенин
Алексей Караковский — вокал, гитара, банджо (3);
Михаил Гусман — бас-гитара;
Полина Чернэ — аккордеон;
Екатерина Филипенкова — клавишные (1, 2, 4, 5, 6, 9, 10, 11, 15);
Александр Умняшов — ударные (1, 2, 4-7, 9-11, 14-16);
Светлана Воронцова — флейта (3, 8, 13);
Алексей Старчихин — кахон (3, 13);
Мария Смирнова — вокал (2, 16);
Наталья Караковская — вокал (6, 15);
Людмила Мешкова — вокал (14);
Дмитрий Петров — клавишные (8);
Ольга Скулаченко — флейта (16);
Янис Сурвило — запись, сведение, электронные ударные (12), мастеринг.
1-16 — музыка и слова Алексея Караковского.
Третий официальный альбом группы «Происшествие».
Песни написаны в 1994-1996 гг. («Лесная сестра» в 1998 г.)
Записано в студии MYM Records в 2011-2013 гг.
Из рецензии Софии Васильевой (сайт Контрабанда):
«Ты – легок на подъем, твоя религия — дорога, а дом – скорее ощущение, чем место? Тогда тебе с нами по пути!», — в сборнике под названием «Кафе «Цветы»» группа «Происшествие» представляется собирательным образом бременских музыкантов и героев поэмы «Кому на Руси жить хорошо».
Вместе с ними ты прошагаешь по городам и весям в поисках счастливого человека, покажешь себя, посмотришь на других, а твоим ответом увиденному будут не покидающие уст песни. Ты позволишь миру пройти насквозь и облачиться в слова и музыку. С первых аккордов тебя подхватит мультиинструментальная композиция и понесет по рок-н-рольной канве альбома, цепляя по пути реггийные и блюзовые мотивы.
Наряду с мелодией, динамикой пропитаны и тексты. Они возвращают тебя к студенчеству, к семнадцатилетию, с юношеским напором забираются в голову и бесцеремонно заявляют:»Мы просто будем здесь жить!»
Песни вливаются в тебя, напоминая, что лучшее лекарство от уныния – движение. Ты вспоминаешь расписание электричек, подхватываешь рюкзак и срываешься с насиженного места. У нового путешествия – нет цели, но есть – процесс.
Пусть главным твоим ориентиром станет горизонт, а над головой расправит затекшие крылья давно оставленная у порога Свобода. Не останавливайся и не оглядывайся назад, а если случится споткнуться, послушай совета: «Отряхнись и иди, пока ты живой!»
Алексей Караковский. Как мы записывали свои песни. Кафе «Цветы» (2013)
Альбом «Кафе Цветы» появился как продолжение нашего второго альбома «Танцевать!» и первоначально ничем не отличался от него ни по стилистике, ни по идее – это были песни «Происшествия» 90-х годов, подвергшиеся переосмыслению, а иногда – довольно основательной редактуре. В аранжировках мы пытались учесть все сделанные ранее наработки. С одной стороны, это упрощало процесс записи, с другой – простора для креатива было не так много.
Издав большой тираж альбома «Танцевать!», мы столкнулись с кризисом перепроизводства и с тем, что на издание «Кафе Цветы» денег уже не было. Запись альбома сама собой замедлилась, что поспособствовало более тщательной проработке музыкальных тем. Такой суровой аскетичности, как в ряде песен «Танцевать!» здесь мы себе уже не позволяли.
Значительная часть работы над альбомом была сделана ещё в конце 2011 года, когда барабанщик Саша Умняшов, басист Миша Гусман и клавишница Катя Филипенкова очень быстро и чётко записали ряд песен, примерно поровну разделившихся между вторым и третьим нашими альбомами. Также несколько песен спела Наташа Караковская, но в «Кафе Цветы» её вокальный вклад ограничился лишь эпизодическими вкраплениями в композициях «Дерево» и «Скорбно Анастасия шла», а также основным вокалом в песне «Каждый велосипедист», после записи которой она как раз и покинула группу. Из песен этого ряда я очень люблю «Таинственные цветы» за отличные хипповские клавишные, «Мы просто будем здесь жить» за Мишин вокал и клавиши, а также «Каждый велосипедист», где буквально всю красоту сделала Катя. Очень запомнилась работа над песней «Libertad o muerte!», сделанной в непривычно тяжёлой для меня аранжировке. Не могу сказать, что я сыграл там что-то сложное или необычное, но для меня это было первым подобным опытом. Неплохо удалась гитара в «Лодке» и «Мы просто будем здесь жить». В песне «Каждый велосипедист» мне пришлось отказаться от соляков на гитаре, так как они мешали Катиным клавишам. Довольно тяжело далась песня «Стальные облака» — мой вокал, несмотря на множество дублей, так и не был хорошо спет из-за недостаточно сильной подачи. Не очень хорошо получилась «Лесная сестра» — основной наш хит в конце девяностых. Но всё-таки откровенно неудачных песен на альбоме не было. Скорее, наоборот, было много удачных песен.
Как я уже писал раньше, к осени 2012 года из всего состава «Происшествия», начинавшего работу над альбомом, остались в строю лишь я и Гусман. Приход в группу аккордеонистки Полины Чернэ повлёк выдвижение её инструмента на первый план, что способствовало обогащению стилистики и делало оба альбома нескучными. В мрачноватом альбоме «Танцевать!» на этом всё и кончилось, но в «Кафе Цветы» мы пошли дальше, снова позвав на помощь коллег-музыкантов.
Клавишник Дима Петров внёс очень весомый вклад в альбом «Автостопом по облакам» и, воодушевлённый этой удачей, хотел чего-нибудь ещё в том же духе. Я предложил ему сделать композицию «Поля Арагона» (по роману Хемингуэя «По ком звонит колокол») в чистом фортепианном звучании, но отказываться от красивого соло на флейте тоже не хотелось. В итоге песню аранжировали так, что в ней нашлось место и клавишным, и флейте, и гитаре. Правда, с записью флейты возникли сложности – играть было попросту некому. Из всех необходимых партий у нас было только несколько тактов в припеве «Сергея Есенина», записанных почти за два года до этого Ольгой Скулаченко. К счастью, когда мы уткнулись в тупик, работая над «Полями Арагона», нашлась замечательная помощница, Света Воронцова, великолепно исполнившая всё, что нам потребовалось.
Фолк-певица Маша Смирнова, прекрасно спевшая в песне «Танцевать!», украсила ещё две около-фольклорные песни – «Танцуй, смеясь» и «Сергей Есенин». Первая из них получилась сплошным экспериментом: партия второй гитары была исполнена на аккордеоне, а вместо живых ударных, записать которые не было возможности, Ян скомпоновал электронную перкуссию. Партия Машиного вокала была очень сложная, но несколько репетиций дали плоды – в студии мы добились синхронного звучания. Песню «Сергей Есенин» я не особо любил, но она очень нравилась Мише Гусману, с которым мы ещё в 2001 году ради смеха записали эту вещь у меня дома. Гусман спел часть текста и придумал множество «фишек», из которых лишь немногие вошли в студийную версию – кроме отдельных реплик и Машиного истошного вопля «Ты знаешь, кто я? Марина Цветаева!». Несмотря на наши старания, песня звучала совсем не фольклорно – тем более, что мне пришлось сыграть насквозь во всей песне соло на электрогитаре. Когда дело дошло до записи вокала, сначала я спел основной голос, потом на хоре в припеве мы записали по два раза Мишу и Машу. «Давай дискотеку!», — попросил развеселившийся за пультом Ян Сурвило. Маша вспомнила навыки, полученные в народном ансамбле, я заверещал фальцетом – в общем, балаган в концовке песни удался на славу, и в ней наконец-то появилось нечто фольклорное.
В процессе работы над альбомом в жизни «Происшествия» произошло большое событие, изменившее в нашей жизни почти всё – мы стали постоянно выступать в клубе «Археология». Описать атмосферу этого места практически невозможно, достаточно того, что, наверное, не меньше трети посетителей этого места были музыкантами и поэтами. Обстановка на сцене была самая непринуждённая, и не раз бывало так, что, познакомившись с каким-нибудь музыкантом, мы сразу же утягивали его на сцену. Разумеется, это привело к появлению в нашем круге общения новых замечательных людей, а под придуманным когда-то на ровном месте «Кафе Цветы» стала пониматься «Археология». Было более, чем естественно, что в записи альбома почти на флажке приняли участие двое музыкантов, с которыми мы познакомились в этом клубе. Будущий штатный перкуссионист «Происшествия» Лёша Старчихин отстучал в паре песен на кахоне, а вокалистка арт-рок группы «Felidae» Люда Мешкова спела скромненький бэк-вокал в песне «Лодка». Примерно в то же время я стал обладателем банджо, которое отлично пригодилось в песне «Кафе Цветы», придав ей слегка раздолбайский, но всё же фольклорный колорит.
К окончанию работы над альбомом, он представлял собой смесь беззаботной хипповской лирики («Мы просто будем здесь жить») и мрачных военных песен («Скорбно Анастасия шла») – словно за окном была не скучная Москва, а Калифорния 60-х с её антивоенными протестами. Это было не самое очевидное сочетание для постороннего слушателя: к примеру, военные песни точно прозвучали бы лучше в более поздних наших дисках – таких, как «Радио Арктика». Любопытно, что именно на альбоме «Кафе Цветы» единственный раз звучит голос Полины, одного из самых молчаливых музыкантов в истории «Происшествия» — в песне «Нетелефонный разговор» она задаёт мне вопрос «Как дела, что делаешь?», на который я отвечаю: «Просто живу, да и что тут такого?». Ответить на вопрос, почему альбом получился именно таким, было примерно так же невозможно. Ну, просто взял и получился таким – потому что в определённый момент я сочинял такие песни, и время 90-х годов для меня запомнилось именно таким образным рядом. Действительно, «что тут такого?».
Привести эту разношёрстную солянку к единому знаменателю сумела женщина – причём на тот момент мало знакомая с творчеством группы. Это была тольяттинская художница Марина Шилехина, нарисовавшая обложку альбома. Неизвестно почему, я предположил, что обложка должна представлять собой что-то вроде рисованного комикса. У Марины не было такого опыта, и, наверное, именно поэтому она согласилась помочь. Облик двух героев она срисовала с реальных людей – рок-н-ролльного музыканта Ростислава Звездина и Вики Хомки, в то время часто стоявшей за стойкой в баре «Археологии». Рисунок был украшен англоязычными цитатами из песен «Cowboy Junkies» и «Jethro Tull» — не самый худший выбор.
Пока продолжались наши студийные мучения, мы не стеснялись обкатывать материал в «Археологии» на всех концертах и «свободных микрофонах». Там его воспринимали на «ура» — особенно «хипповскую» часть, а благодаря песне «Татьянин день» с альбома «Танцевать!» мы приняли участие во множестве концертов, посвящённых этому празднику. Денег на издание альбома по-прежнему не было, и мы давно уже работали над следующими проектами, как вдруг мне улыбнулась удача в виде богатого заказчика. Автор (если он вообще существовал в реальности) писал под псевдонимом, а его интересы в России представляла литературная агентша. Мне была поведана пафосная история о человеке, который якобы абсолютно гениален, но его произведения разрушают традиционные представления и поэтому находятся под запретом, а сам он подозревает всех окружающих в дурных намерениях, и поэтому скрывается где-то в Болгарии. В эту историю я не особенно поверил, но денег за работу предложили достаточно много и, главное, своевременно. Так я стал причастен к изданию вызывающе бездарного исторического романа, главный пафос которого состоял в том, что все его действующие лица – по большей части, известные исторические деятели эпохи Крестовых походов – состояли друг с другом в натуралистично описанных гомосексуальных связях, но при этом легко использовали в речи современные жаргонизмы и, более того, цитировали старое советское кино! Всё это вместе вызывало потрясающий комический эффект, и все, кто работал над книгой, хохотали до слёз. Сомнения в существовании автора укрепились, когда после печати тиража оказалось, что книгу никто не собирается забирать. В итоге великое сочинение провалялось несколько лет в дальнем углу склада, вызывая у тех, кто его помнил, странные чувства, пока тираж, наконец, не утилизировали. Но для меня было главным качественно сделать свою часть работы, чтобы напечатать неизданные альбомы группы – к тому времени их накопилось уже три.
Презентацию устроили, конечно, в «Археологии» — на летней сцене. В составе группы в тот вечер вышли я, Гусман, клавишница Катя Гервагина, флейтистка Арина Филипенкова (та самая девочка, которая в возрасте восьми лет записывалась с нами в альбомах «Автостопом по облакам» и «Танцевать!») и американский кантри-скрипач Джефф Пойстер, которого пригласила Катя. Это был незабываемый вечер, и пиво лилось рекой – в общем, вполне в духе наших выступлений в этом замечательном месте.
