Алексей Караковский:
Нам не везло с крупными фестивалями: мы ни разу туда ещё не попадали. «Метафест» в этом плане должен был стать для нас очень важным выездом. Организовала эту поездку Вика Сушко, хорошо знавшая по самарским делам руководителей фестиваля.
Лагерь мы разбили под сенью дуба, недалеко от «нашей» сцены «Е7». Собственно, все сцены на фестивале назывались в честь гитарных аккордов – но только у нас в названии содержался доминант-септ-аккорд, характерный, к примеру, для блюза. В ожидании Гусмана мы с Катей повторяли песни «Происшествия». Программа состояла из одиннадцати вещей, из которых на сцене мы могли успеть сыграть лишь не более половины. Организаторы заранее дали установку на рок-н-ролл, и поэтому мы пытались разучить вещицы подрайвовее. Вскоре появился Миша, ехавший из Сызрани сначала на автобусе, а потом на попутке. Ближе к вечеру девушек осенила мысль сделать нам с Мишей венки из дубовых веток, по которым нас на фестивале все запомнили.
Других музыкантов мы практически не услышали, потому что все без исключения наши знакомые играли на следующий день, а в начале фестиваля была заявлена только группа «Крестовый поход детей» из Актюбинска, которую я до этого слышал и очень уважал. Каково же было моё удивление, когда, подойдя к сцене, я увидел одного лишь Стаса Ткачёва, играющего, к тому же, на моей гитаре! Теперь-то я понял, для кого у меня перед концертом одолжили инструмент организаторы. Пожалуй, более урезанного состава я не встречал ни разу в жизни. Кроме Стаса мне удалось повидать Данилу Телегина, но, как всегда, времени на общение не хватало.
Выступление «Происшествия» сдвинулось с часа ночи на пол-третьего. Пошёл дождь, но это мало кого волновало – народ танцевал от души. Перед нашим выходом на сцену окончательно вымотанная Вика пошла спать, но из палатки всё было прекрасно слышно.
Нас очень волновал вопрос отсутствия барабанщика, и мы, наверное, совсем достали ведущего сцены, который помог договориться нам с неким Стасом – ударником самарской панк-группы, выступающей перед нами. Этот отвязный парень с красными крашеными волосами оказался настоящей находкой – мало того, что понимал песни с полуслова, так ещё и лупил от души. В принципе, каждый из нас просто сделал то, к чему готовился: Катя без ошибок сыграла все соляки, Гусман пританцовывал с бас-гитарой, а я просто спел, ни разу не перепутав и не забыв слова. Оказалось, что этого минимума было достаточно для того, чтобы обрадовать тех, кто собрался нас слушать. Позже оказалось, что наше выступление было целиком записано на видео Андреем Романовым.
Когда я сказал, что у нас вышел диск, и что его можно у нас получить, к сцене бросилось сразу множество человек. Припасённых дисков не хватило – две девушки остались без презента. Пришлось идти в лагерь за дополнительной порцией дисков. Достав припасённую Мишей бутылку водки, мы сели за каким-то столиком под тентом, долго о чём-то говорили – как оно всегда и бывает…
Следующий день был расплатой за грехи, наверное, всей моей жизни. Помимо адского похмелья и недосыпа, мне предстояла огромная лестница в гору, на которой я точно так же умирал год назад на Грушинском фестивале – оттуда шла электричка в Тольятти. К счастью, какие-то сердобольные ребята помогли мне поднять наверх гитару.
Съёмка Андрея Романова.
