Я помню хрущёвки бандитских окраин,
Костры на глухих пустырях,
И игры, когда ты «убит» или «ранен»,
Жестокость, предательство, страх.
Без всякого проблеска жуткое время —
Когда никуда не сбежать,
И ты окружён, и не будет спасенья,
Ведь сзади стена гаража.
Прижимают спиной к грязной стене
И бьют сапогами по лицу.
Но вскоре шпана дорвалась до престола,
В пустырь превратив всю страну,
И миру грозит своей жизненной школой,
Серьёзно играя в войну.
Кто мог, всё оставив, сбежал за границу,
А мы что-то ждём, но пока
Меж тем, чтоб стрелять и чтоб застрелиться,
Различия нет для курка.
Прижимают спиной к грязной стене
И бьют сапогами по лицу.
И вот я пою эту грустную песню
Со сцены в притихнувший зал,
И горькое чувство того, что мы вместе,
Привычно читаю в глазах.
Довольно нелепо искать в этом радость,
Тем более — вызов и бунт,
Что ты не один, как обычно казалось,
И каждому что-то пришьют.
Прижимая спиной к грязной стене,
Чтоб бить сапогами по лицу.
июнь 1995 года, редакция 30 июля 2018 года.
