Значительная часть моего бытия в начале двухтысячных годов укладывалась в канву известного анекдота: «Милый, ты идёшь спать?» — «Дорогая, подожди, там в Интернете опять кто-то не прав!». Я не стал бороться с аддикцией, я приспособил её к своим нуждам. Интернет оказал на меня воспитательное воздействие и очень помог с профессиональной ориентацией.

Началось всё спонтанно. Дима Лихачёв, имевший отношение к сайту Единоборства.Ру, решил сделать на нём страничку, куда выложил наши альманаховские тексты. В первых числах марта 2001 года он приехал ко мне в гости, чтобы показать результат. Так я впервые в жизни вышел в Интернет, и мне это сразу очень понравилось.

Через пару дней я решил выяснить, публикуются ли в сети литературные произведения другими людьми и каким образом. Сходу найденные сайты Стихи.ру и Проза.ру отпугнули меня своими размерами. Третим по важности тогда был сайт «ТЕРМИтник поэзии», названный в честь своего создателя Владимира Шевчука по прозвищу Терми. Там я и решил осмотреться поосновательнее.

Быстро выяснилось, что средний уровень сочинений на сайте кошмарен, но те качественные тексты, которые мне встретились, были гораздо сильнее наших собственных произведений. Кроме того, я понял, что редакция сайта совершенно некомпетентна и поэтому «поддерживает доброжелательную атмосферу» — иными словами, давит любую критическую мысль. Благодаря этому в «ТЕРМИтнике» существовала оппозиция просвещённых одиночек, среди которой выделялся тонкими наблюдениями Николай Ершов (Аланов) — молодой парень, мой ровесник, живший в то время в Праге. Я сочувствовал критикам, но примкнуть к ним не мог, так как совсем не имел опыта. Приходилось читать Ершова и других, повышать уровень образования, анализировать информацию, делать выводы.

Пример «ТЕРМИтника» был чрезвычайно заразительным. Как мне хотелось организовать такую же креативную атмосферу вокруг нашего альманаха! Но для этого требовалось поменять его концепцию в самой своей основе — разрешить приём в члены нашего кружка неограниченного количество авторов, причём непременно более опытных, чем мы сами. В сентябре такое решение было принято, и я стал главным редактором литературного Интернет-журнала «Точка Зрения». Задача печати альманаха была отсрочена (он вышел в сильно переработанном виде в 2003 году). Первыми участниками новой «Точки зрения» стали старшеклассник Аркадий Кузнецов (Арик Смитти), бард Александр Карпов, киевская поэтесса Ева Шателей, пермский поэт Алексей Евстратов, Евлалия Чаянова (Александра Морозова), которую в то время все звали Евлашей, а спустя несколько лет Сашеттой, и ещё несколько человек. После этого компания стала расти довольно быстро — в основном за счёт лучших авторов «ТЕРМИтника». Впрочем, вступать в наши ряды хотели далеко не все. Редакция сайта, непонятно с какой стати претендуя на элитарность, вскоре создала своё собственное литобъединение под названием «Рука Москвы». Питерские авторы были объединены в уже существующее к тому времени сетевое содружество «Пиитер» и жили сами по себе. Спустя 15-20 лет всë пришло к равновесию: «Рука Москвы» пропала бесследно, и о ней уже много лет никто не вспоминал, авторы лито «Пиитер» стали вполне известны (хоть, по большей части, в эмиграции), «Точка зрения» функционировала как профессиональное литературное издание с ежедневными публикациями.

Все журнальные обязанности я выполнял сам. В первую очередь они заключались в отборе текстов и HTML-вёрстке сайта. Дизайн журнала я тоже не побоялся сделать сам — хоть раньше мне никогда не доводилось заниматься ничем подобным. Вскоре я понял, что получаю огромное удовольствие от работы над веб-проектом: выполнение запрограммированного сценария или удачный запрос к базе данных вызывал у меня ощущение волшебства. Но прошло ещё немало времени, прежде чем я решился сделать веб-разработку источником заработка.

Занимались мы и раскруткой сайта — в основном с помощью дурацких розыгрышей, подставных псевдонимов и т.п. Самой яркой моей акцией в нулевых годах было изобретение несуществующего поэта по имени Ян Прилуцкий. Эта идея носилась в воздухе довольно давно: ещё в 1995 году в журнале «Чёрный петух» по предложению моего друга Артёма Ласточкина я публиковал заметки под псевдонимом «Некрофил Яша». Позже псевдоним был облагорожен — в честь Прилуцкого монастыря под Вологдой. Потом я написал Яну Прилуцкому творческую биографию и пару сотен эстетских манерных стихов, как бы продолжавших жизненные события поэта. Многие из этих текстов мне чрезвычайно удались, и были люди, ставившие стихотворное творчество Яна на порядок выше, чем стихотворное творчество Караковского. Для того, чтобы безнаказанно рекламировать Короля Поэтов, как мы его назвали, были придуманы вспомогательные действующие лица — журналист Эдуард Абрамов, поэт Глеб Беспербойный (впервые этот герой появился ещё в моей пьесе «Ферапонт Иванов — суперзвезда»), девочки-фанатки и т.п. Одно из типичнейших стихотворений Прилуцкого с эпиграфом из «Doors» («She was a princess, queen of the highway…») начиналось с таких строк:

она была принцессой
королевой кёрлинга
великой, можно сказать,
особенной, можно подумать

ведь кёрлинг — это о!
ведь кёрлинг — это а!

Такие поэтические вольности в сочетании со скандальной пиар-компанией не могли остаться незамеченными. В начале 2002 года Ян Прилуцкий стал звездой на «ТЕРМИтнике» и Стихи.Ру, обеспечив огромное количество переходов на «Точку Зрения». Правда, через несколько лет славы мой интерес к поэту угас, но я решил не бросать его на произвол судьбы, для начала отправив в Аргентину (с которой у нашей страны безвизовый режим), а потом в новозеландский город Крайстчёрч, избранный в качестве места ссылки совершенно случайно. Там Ян мирно дожил до своего сорокалетия, изредка сочиняя мрачные верлибры в духе Чарлза Буковски.

Первое совпадение заключалось в том, что Артём Ласточкин, эмигрировавший когда-то в Новую Зеландию, проживал, как оказалось, именно в Крайстчёрче. Второе совпадение заключалось в том, что за пару дней до сорокалетия Яна, в конце февраля 2011 года город Крайстчёрч был разрушен землетрясением (к счастью, Артём с женой не пострадали).

У меня было большое искушение позволить Прилуцкому умереть, но я решил его спасти, ограничив опасность для жизни неудачной попыткой самоубийства за день до землетрясения (поэтическое предчувствие!). После этого Ян был возвращён в Москву, но не ради новых стихов, а ради контркультурных перформансов, осуществляемых на пару с поэтом-концептуалистом Глебом Бесперебойным. Новости об их проделках с абсолютно серьёзным видом публиковались мной в СМИ, а потом распространялись по всему Интернету:

17 января исполнилось 45 лет с выхода статьи о четырёх тысячах ям на дорогах Блэкбёрна (графство Ланкашир), опубликованной лондонской газетой «Daily Mail». Как известно, именно эта газета вдохновила Джона Леннона на написание песни «A Day In The Life». В честь этого события, а также в честь Международного дня «Beatles» московские поэты-концептуалисты Ян Прилуцкий и Глеб Бесперебойный провели с помощью двух железных ломов и обыкновенного карманного фонаря подсчёт ям на одной из московских улиц в районе строительства будущей станции метро. По словам Яна Прилуцкого, количество ям в этом районе города превышает шесть тысяч. Перформанс сопровождался видеосъёмкой, фотосъёмкой и исполнением песен «Beatles» а капелла.

Как известно, 30 января 1969 года «Beatles» в последний раз совместно выступили на крыше здания своей фирмы «Эппл» в Лондоне. Выступление это было заснято на пленку и вошло в фильм «Let It Be». Чтобы почтить это событие, спустя 43 года московские поэты-концептуалисты Ян Прилуцкий и Глеб Бесперебойный провели очередной перформанс. Забравшись на крышу высотного здания недалеко от метро «Улица Академика Янгеля», Прилуцкий и Бесперебойный на лютом морозе в течение примерно сорока пяти минут пели песни группы «Гражданская оборона» а капелла (как известно, ни Прилуцкий, ни Бесперебойный не владеют умением играть на гитаре). После каждой песни поэты выпивали по глотку водки. Группа поддержки (в основном девушки), российские и украинские журналисты, а также съёмочная группа, предположительно принадлежащая одному из израильских телеканалов, смогли выдержать это испытание только в течение первого получаса. «Егор Летов обладает космической связью с Джоном Ленноном, что особенно проявилось в песнях Пола Маккартни. А ещё Летов умер ровно в сорок три года!» — объяснил смысл перформанса Глеб Бесперебойный.

Московский поэт-концептуалист Глеб Бесперебойный рассказал журналистам и поклонникам о своих творческих планах. В данный момент он работает над 8-страничной книгой воспоминаний «Изнаночный шов Родины». На вопрос, почему он решил ограничиться столь малым объёмом, поэт ответил, что на это есть как минимум три причины: во-первых, книга будет распространяться в виде листовки; во-вторых, книга не теряет подлинности только в том случае, если её можно воспроизводить дословно наизусть (а больше восьми страниц поэту осилить физически трудно), и в-третьих, краткость станет для него мотивом выбрать наиболее важные наблюдения и события. Уже известно, что в книге будут подробно раскрыты такие вопросы, как таинственное флуоресцентное свечение рельсов БАМа, влияние инопланетного разума на реформу образования, а также то, что Московская Патриархия замалчивает правду о чудесных исцелениях на могиле Егора Летова. Несмотря на то, что за право издать книгу сражаются сразу три московских издательства, поэт утверждает, что собирается размножить её на самом обычном ксероксе тиражом сто пятьдесят миллионов экземпляров партиями по 5-10 штук.

Это были последние «сведения» о жизни великого поэта, после чего его следы потерялись окончательно — о чём, впрочем, я совершенно не жалел.

Первые пару лет родители и любимые женщины ставили мне в укор «Точку зрения» даже чаще, чем музыку. Поначалу не было ни малейшего намёка на то, что это большое и хлопотное хозяйство может принести серьёзные результаты. Но где-то в глубине души я понимал, что иллюзорный понт от нахождения на первых местах Яндекс-каталога оборачивается отнюдь не иллюзорными посетителями сайта. Это могло было быть использовано для более серьёзных задач — в том числе и коммерческих, — но я пока что никуда не торопился.