Собственный бизнес у меня едва-едва клеился. Главной проблемой было то, что я никак не мог заставить окупаться «Точку Зрения» и сопутствующие ей сайты. Фактически мне раз в год приходилось устраивать сбор средств среди участников, чтобы поддерживать на плаву этот проект.

В эти годы начинала набирать силу особая сфера интернет-рекламы, именуемая среди специалистов SEO — «search engines optimization» или, говоря по-русски, «оптимизация поисковой выдачи». Стремясь подняться как можно выше в иерархии коммерческих поисковых запросов Яндекса и Гугла, в Интернет стали вкладывать деньги как крупные компании, так и сравнительно маленькие фирмы, предлагающие самые различные товары и услуги. Специфика SEO оказалась нетрудной для понимания и вскоре стала входить в джентльменский набор любого вебмастера. Однако я никак не мог понять, каким образом вывести на рынок этих услуг свои собственные проекты для того, чтобы продавать, а не покупать рекламу. Чтобы решить эту проблему, было необходимо поработать в компании-заказчике таких услуг и увидеть организацию работы изнутри — тем более, что у меня продолжались проблемы с деньгами, и постоянная зарплата бы не повредила.

После того, как Слава Фурта был вынужден забросить свой проект, я понял, что надо действовать решительно, и разослал своё вебмастерское резюме по нескольким фирмам. Одной из первых откликнулась компания, торгующая электрогенераторами. Область энергетики была для меня совершенно новой, но при разработке и продвижении сайта это не имело значения. Зато было интересно увидеть изнутри большую фирму и так называемый «корпоративный дух». Обращали на себя внимание находящиеся в штате огромные бородатые мужики в косухах, являвшиеся посредниками в предоставлении аренды генераторов различным байк-шоу и фестивалям и, видимо, знавших дело, а вот отдел рекламы поразил меня своей полной профнепригодностью. Да и вообще примерно две трети сотрудников этой компании можно было смело уволить за бездарность, лень и разгильдяйство, а сэкономленные на их зарплате средства пустить на благотворительность.

Несмотря на то, что наш начальник на работе почти не появлялся, а мы с моим единственным коллегой почти весь день клевали носом, сидя в соцсетях, я сумел очень быстро поднять свой профессиональный уровень. Уже через пару месяцев, оценив основные направления развития SEO, я предложил руководству создать средство массовой информации, посвящённое энергетике, чтобы хоть как-то оправдывать своё нахождение в штате.

Ехать до работы было далеко, и дорога всегда сопровождалась пробками. Тогда я нащупал другой, в то время почти бесплатный маршрут — на двух электричках. Часть пути я проходил пешком вдоль путей Окружной железной дороги, мимо свалок и автобаз, но даже там я умудрялся находить какие-то поводы для вдохновения и писал об этом у себя в блоге.

20 июля. На меня очень благотворно действует сокращение пребывания в метро, которое я практикую примерно с апреля. Теперь мой день выглядит таким образом.

Встаю в 6:15. Автобус 669 — метро «Выхино» — метро «Ботанический сад». Это единственная за день дорога в метро. Там я подхожу к нашему автобусу (обычно минут за 15 до отправления), дышу свежим воздухом (рядом Ботсад, всюду зелень — в общем, рай). Потом приезжаю на улицу Красная Сосна. Наш офис находится на краю национального парка «Лосиный остров». Чтобы хлебнуть лесного воздуха, можно просто постоять минут пять на пороге здания — так и делаю.

В «Пролог» я еду после обеда (в зависимости от предполагаемого количества дел). Иду пешком через луг (боже, какие там травы, какие цветы! Какие заросли цикория!), ныряю под трубу газопровода, перехожу ж/д и оказываюсь на пустынной дороге с забором с одной стороны и деревьями с другой. Мне почему-то нравится это место… Дохожу до пл. Северянин, откуда еду на маршрутке №14 до Банного переулка. Там уже две минуты пешком до редакции.

После работы иду пешком через Протопоповский переулок и Каланчёвскую улицу к Казанскому вокзалу (это минут 15 дороги), откуда еду электричкой до пл. Ухтомская. Если в «Пролог» ехать не надо, добираюсь на Комсомольскую площадь от пл. Северянин электричкой. От Ухтомской иду домой пешком (это минут десять). Немного дольше, чем на метро, но почему-то очень в кайф. И голова хорошо работает, классные креативные идеи рождаются.

Дорожка вдоль Окружной дороги была и впрямь какая-то особенная. Даже жутчайшая вонь от отходов Черкизовского мясокомбината меня не сильно огорчала: собаки грызли кости и таскали куски шерсти только в одном-единственном месте по пути, которое можно было пересечь, затаив дыхание.

18 сентября. Дорожка, которой я иду на работу, какая-то солнечная. Мне часто кажется, что это где-то на Юге. Сегодня иду — деревья из-за забора свешивают ветви, на обочине лежат гнилые яблоки, над ними кружатся осы, в стороне греется на солнце молодая светло-рыжая собака. Не удержался, подмигнул ей. Потом перешёл железную дорогу. Там тропинка через лужок. Трава в человеческий рост почти. Потом — офис. Хорошо работать в доме у леса…

В разгар лета стало понятно, что в отсутствие начальства можно безнаказанно сбегать с работы на пару часов раньше. Обнаружив у себя в ящике письмо от старого друга, поэта Лёши Корнеева, я решил рискнуть и поехать с ним за грибами к подмосковной платформе Подосинки. Кто бы мог подумать, что из этого получится такое приключение.

Итак, 18 августа 2006 года мы с Лёшей встретились на Казанском вокзале. Маршрут был избран случайно: в Подосинках мы решили не выходить из электрички, потому что там не продавалось пиво. В городе Куровское (конечной станции) мы купили пива про запас, но по ошибке зашли не в обратную электричку, а в воскресенскую, уходящую южнее, вбок. К несчастью, мы обнаружили это в момент её отправления. Нет чтоб покориться судьбе! Попытавшись остановить закрывающуюся дверь, я жестоко поплатился: мне защемило ладонь. Мысль поставить на пол бутылку пива, которую я держал другой рукой, почему-то мне не пришла в голову, но, к счастью, Лёша вовремя воткнул в щель между створками лезвие ножа, и мне стало полегче.

Видимо, головы нетрезвых людей искусства устроены по-особому: мы не нашли ничего умнее, чем вывалиться из электрички на первой же остановке, расположенной в глухом лесу. Название её оказалась Нерская — по имени небольшой речки. Почувствовав, что сейчас нам всё-таки удастся осуществить первоначальные планы, мы всё-таки пошли в лес за грибами, но их оказалось почти непосильное множество. Скинув свой рюкзак, я предложил освободить его, выпив припасённое пиво… Мы, должно быть, представляли собой смешную картину — двое в дугу пьяных молодых людей, бредущих по лесу и кладущих в туристические рюкзаки все грибы (кроме поганок и мухоморов), попадающиеся по дороге. «Куда идти-то?» — «Да хрен его знает, куда-нибудь да придём!» — переговаривались мы. К этому времени от количества выпитого я находился в таком состоянии, что, наверное, потерялся бы и у себя в квартире.

Впрочем, заблудиться нам было не суждено. Выйдя по звуку машин на трассу, мы доехали автостопом обратно до Куровского, где взяли ещё пива и напились уже совсем серьёзно. Как мы доехали до моего дома, я помню смутно. Кроме нас в электричке ехали только какие-то селянки, и я рассказывал Лёхе что-то о литературе, втайне надеясь произвести на них впечатление.

Я упал спать сразу, как только мы добрались до моей квартиры. Корнеев пол ночи героически чистил грибы, в итоге забив ими весь морозильник. С утра, офигевшие и счастливые, мы никак не могли прийти в себя и слушали недавно записанный гусмановский «Билли Грэм Блюз», где Лёха старался на подпевках, а я сыграл сочный солячок с сильным ревером. Самое интересное, что потом Корнеев благополучно доехал домой на 133 маршрутке (этот маршрут шёл от Рязанского проспекта до Щёлковской), а я на работу, на Северянин.

Когда я добрался до работы и открыл карту, я понял, что мы поступили как два идиота. Надо было умудриться собирать грибы на обочине дороги! Оказалось, что мы прошли от станции наискосок до развилки автотрассы — то есть леса, фактически, не видели! А главное, после этой истории я не мог видеть грибы два или три года.

Осенью работа по торговле электрогенераторами продолжилась в летнем режиме: начальник на работе по-прежнему появлялся два-три раза в неделю и ничем не напрягал. Зато в Москве возобновились пробки, и стало совсем не до лирики:

12 октября. Сегодня опоздал на работу: пропустил две электрички, но на третьей всё-таки поехал, хоть и с рюкзаком наружу. На платформе Косино впихнулось ещё человека четыре — грудная клетка болит до сих пор. А рядом девушка была в обмороке, но не упала (там стоять-то было негде, не то что падать) — так и ехала до Выхино, потом её добрые сограждане вынесли на улицу. А ещё какой-то мужик прицепился снаружи к поезду, сзади, так и ехал от Ухтомской до Выхино. Упал бы — убился бы насмерть. Хана, я такое читал только в книжках про гражданскую войну.

К концу года в России, наконец, появились первые веб-сервисы по продаже рекламных мест на интернет-сайтах. Их появление мгновенно устранило проблемы по предложению своих услуг, и я, наконец, начал зарабатывать. Сайтов у меня было много, бизнес легко встал на поток, и вскоре после Нового года эта халтура приносила мне больше денег, чем зарплата в офисе. Заскучав с электрогенераторами, я частенько ради интереса просматривал различные вакансии. Моё руководство, судя по всему, было об этом осведомлено и вскоре стало высказывать претензии в довольно-таки некорректной форме. Но окончательно меня добило, когда мой начальник, ознакомившись с моей перепиской по поводу вакансии вебмастера в газете «Аргументы и Факты», как-то раз зачитал мне её вслух. Поборов негодование, я дождался, когда он уйдёт на больничный, и в конце февраля уволился одним днём, сочинив для отдела кадров какую-то безумную историю о больной беременной жене. С этого времени я больше шести лет не работал ни в одной корпорации — пока в 2013 году не попал на «Радио Шансон».